- Ого! Мне не сказали что ты солдат!
- Не солдат. – Вион не удержался от лёгкой гримасы. Тут даже смыслами не передать точные формулировки – требуется изначально другое мышление, эльфийское. Расспросы летнийца слишком живо возвращали Виона в воспоминания той прежней, нежеланной жизни – кому такое понравится? К боли поруганных юношеских надежд, к презрению, злости, гордыне в ответ на высокомерие замкнутого в себе народа. Народа, который Вион не хотел благодарить даже вот за это вот восхитительное, уникальное хили… Он заработал его! В том числе и своей кровью…
А потом он предал их… Или продал… И пусть, по сути, он никогда и не был одним из них… но… Не в них тут дело! В себе! В поступке… который как его хочешь оправдывай… да только в глубине души, ты всегда будешь знать правду… Неприглядную… За своё освобождение из плена эльфийской жизни, он выплатил Лакро огромную цену.
Да, его жизнь, там, была адом…
Но, сейчас-то, ему легко и свободно. И перспективы – огромны и радужны… Если выживет.
А вот какие перспективы он, уходя, оставил Дому Янтаря?
Быть может и Дома такого уже не существует в природе. А орки снимают хили с трупов лазутчиков Зелёного Взвода…
- Так что там за воинский ранг? – не отступается Спайк, вернув Виона к реальности. – Тень леса? Разведчик теней?
Вион не сразу сообразил, что это тот так шутит… Э, нет, парень. Мы с тобой не станем на эти темы беседовать. Ни с кем не станем… Даже вспоминать лишний раз не хочется… А то, что, когда-нибудь, позже, ему придётся вернуться и выяснить размер оставленного долга – то факт непреложный.
И чем всё закончится… тоже… там видно будет… Будет ли он судить их, казнить собственной рукой… или же попросит прощения – он пока не знает и сам. Точка.
- Пошли прогуляемся, - предложил лазутчик. – Желательно какое-нибудь уединённое местечко. Давай?
Поспешив за двинувшимся Вионом, Спайк возмущённо тряхнул кудрями:
- Какое уединение! – воскликнул он. – В вечер ноний общественная жизнь бьёт ключом!... Сегодня в арену набьются кучи молодых, породистых и не очень самочек! И все они будут желать поглядеть на достойных самцов. Понимаешь?!. Ой-ё! Ты уже заранее в программе! Ты одна из звёзд предстоящего вечера. Непознанная, так сказать…
- Турнир в честь приезда новеньких, что ли? Борцовский. – Лазутчик ухмыляется. Гнусно.
Спайк делает вид что не заметил насмешки:
- Почти… Но я уже обещал обществу тебя притащить. Да и причём тут борцы? Тебя же никто сражаться на песок не потащит. Разве что я могу выйти… Но главная наша цель – это показать тебя прекрасным и не очень зрительницам! – Спайк на мгновение задумывается, махает рукой: - А с другой стороны – все они прекрасны, да?.. Так тебе всё ещё не интересно?.. Ты ведь как и я – тоже бабник!
А Вион вдруг поймал себя на том, что он улыбается: спокойно, легко, открыто. Как быстро он научился улыбаться в обществе этого взрослого мальчишки! Но вот улыбку его, тот истолковывает совершенно не правильно. И зря…
Они шли сквозь зелёный лабиринт кустарника по просыпанным морским песком дорожкам, и даже бесконечная болтовня спутника не мешала Виону наслаждаться моментом. Наслаждаться природной чистотой и собственным участием в ней. Гармонией жизни. Слиянием жизни природы со своей – не безопасной, не беззаботной, но свободной!
- Так что? Бороться-то будешь? – не унимается Спайк. Вион смотрит с иронией:
- Я не борюсь.
- Как?! Но ты же солдат! Ты должен уметь драться!
- Драться? – невозмутимо переспрашивает лазутчик.
- Ну… бой без оружия. Он-то у вас хотя бы есть, ведь…
Вион жмёт плечами: возможно, типа…
- Ничего, - покровительственно соглашается Спайк. – Научишься… Меня, по-первости, знаешь как валяли? Мучили как хотели… А сейчас я уже – о-го-го! Да!.. Друг ты мой, - забывшись в приливе чувств, Спайк чуть было не приобнял лазутчика за плечи, но в последний момент опомнился. – Ты ещё узришь каких атлетов порождает борьба! Я просто уверен, что ты полюбишь это искусство! Борьба, скажу тебе, в сравнении с дракой, это, всё равно что, дворянин рядом с плебеем! Как благородная кровь перед…