— Этот голос? — спросил Константин.
— Да, — сдалась Соня и не смогла скрыть улыбку облегчения.
Костя покачал головой и убрал телефон в карман.
— Как звали твоего папу? — зачем-то спросил он.
— Семён… — девушка стала серьезной.
— Ревнуете, Соня Семёновна, — рассмеялся Костя.
— Я Софья, — ямочки.
— До Софьи ты еще не доросла.
Он дотронулся пальцем до кончика ее носа. Приподнял с пола и посадил на подоконник. Опустил ладони на талию, притянул к себе. Соня глубоко вздохнула от волнующей желанной близости. Константин поглаживал ее бедра, губами блуждал по лицу. Она крепко держалась за его плечи и старалась не свалиться в обморок от удовольствия.
— Соня, — хрипло прошептал мужчина, — поехали ко мне…
Ее сердце пропустило удар. Она прекрасно понимала, зачем он ее приглашает.
— Мм? — Костя смотрел вопросительно.
Соня лишь кивнула, прикрыв глаза. Константин несколько раз отрывисто коснулся губами ее губ. Снял девушку с окна и крепко сжал ее ладошку.
Они взяли Сонины вещи и быстрым шагом вышли в холл. Софья совершенно забыла про Акиру, Костю японец тоже мало волновал. Девушка кивнула Ольге и за руку с Константином покинула клуб. Администраторша только смерила их взглядом. c83224
Василий зевал и смотрел в смартфон, в клубе сегодня царила скука. Он то сидел внутри, то, как сейчас, выходил на улицу. Ветра не было, а легкий морозец приятно бодрил здорового парня. На крыльце больше никого, в будни вообще малолюдно, а около полуночи все были в основном при деле. Или зависали в баре, или развлекались с девочками.
Внезапно дверь открылась, едва не ударив Васю по плечу. Он воинственно развернулся, но тут же сменил гнев на милость — из здания вышел иностранец. Римма велела сдувать пылинки с японца. Он мало того, что был гостем ее старого приятеля, так еще оставлял в Шатре круглые суммы.
Акира, как звали азиата, подошел к Василию вплотную. Он принялся жестикулировать и что-то бормотать. Вышибала узнал английский язык, но это было единственным, что он понял. Вася только скрестил руки на груди и отрицательно замотал головой.
Японец не сдавался, достал блокнот и принялся рисовать что-то. Вася увидел круг с каракулями внутри. Вроде иностранец говорил о девушках, охранник услышал знакомое слово. Помочь он Акире все же не мог.
Вдруг откуда-то сбоку раздалась корявая речь. Вася с изумлением уставился на рыжего Егора, одного из прихвостней бизнесмена Мурата. Он обратился к иностранцу, и тот радостно зашагал к нему.
— Ты по-английски что ли шпаришь? — Вася приподнял бровь.
— У меня мать же «англичанка» в школе, все детство со мной на ихнем болтала, чтоб развивался хорошо.
Вася хмыкнул и прислушался к диалогу. Опять что-то про девушек, вроде какие-то тату… Акира совал рыжему деньги, но тот отрицательно замотал головой, взял японца под руку и увел в темноту.
Глава 14
— Что это был за умник? — спросил Костя, когда они проехали оживленный перекресток.
— Миша… Мой бывший парень.
— Да, а я думал, у тебя не было… — мужчина осекся.
— Отношений? — продолжила Соня.
— Ну да, — признался Константин.
— Мы дружили со школы, — пояснила девушка, — потом Миша предложил встречаться. Он нравился мне, я его хорошо знала. Привыкла к нему.
Соня поежилась.
— А ко мне привыкла? — Костя улыбнулся и посмотрел на нее. — Сонь, если чего не так, скажи — я отвезу тебя домой. Хочешь?
Соня втянула голову в плечи, ее губы напряглись.
— Не хочу, — тихо ответила она, но ее настроение явно испортилось.
Костя и не думал, что будет легко, но приз за прохождение квеста по имени Софья был уж слишком привлекательным. Притормозив на очередном светофоре, он взял ее руку и поднес к губам. Она чуть улыбнулась, но продолжала оставаться задумчивой до конца пути.
— Тебе, наверное, непривычно входить в мой дом своими ногами? — шутливо спросил Костя, вспомнив, что предыдущие разы он заносил Соню в подъезд на руках.
Соня смущенно засмеялась и вложила пальчики в протянутую мужскую руку. Уже в лифте он прижал ее к себе и оставил поцелуй за ушком.
— Соня.
— Мм?
— Ты очень красивая…
— Ты тоже, Кость, — девушка глубоко вздохнула.
Он оторвался от нежной кожи, посмотрел в ее глубокие глаза. На фоне нежной зелени горели теплые золотисто-карие огоньки. Соня глядела на него доверчиво, но он чувствовал, в ней еще оставалась тревога.