— Допустим, все это правда, — произнесла она, — но что вы теперь от меня хотите? Кто вы на самом деле? Почему притворялись, что не знаете наш язык?!
— Меня зовут Акира, — развел руками японец, — я наполовину русский. Именно поэтому мой хозяин прислал меня сюда. Это бывший владелец школы, вы нужны ему. Он решит все проблемы вашей семьи, и вы ни в чем не будете нуждаться. В ответ вы просто будете рядом с ним. Насчет языка — маленькая ложь, которая усыпляла бдительность окружающих и выставляла меня беспомощным дураком. Сейчас же я перешел на родной вам способ коммуникации, чтобы вы полностью меня поняли. Да и разговор у нас откровенный.
— Зачем я вашему боссу? — быстро спросила Соня.
— Он очень болен, с вами он сможет поправиться.
— Из всей школы он выбрал именно меня? Не понимаю… — девушка потерла виски.
Акира вздохнул.
— Признаться, выбор у нас не велик. Всего было три класса выпускников. Из них успешно прокачали лишь одну группу девочек, в которой были вы. Уже на последних месяцах вашего пребывания там, нами заинтересовались особые службы. Поэтому вас и клеймили, можно так сказать. Во-первых, экстренно закрепить результат, во-вторых, наделить вас отличительной меткой. Вы отправились по домам, а школа через месяц перестала существовать.
— Как вы нашли меня?
— Неважно. Вас было десять. Тех, с кем весь процесс прошел успешно. Из них еще детьми умерло пятеро — онкология, аварии, одна девочка покончила с собой. Побочных эффектов для судьбы, психики и организма не удалось избежать. Одна из выживших сейчас в Америке, она успешный молодой хирург. Пробиться к ней никогда не получится даже у нас. Двое замужем за влиятельнейшими людьми. Одна в Китае — ее пристроил сам хозяин, другая в Англии. Сами понимаете, для наших целей они также недоступны. Осталось трое, двое из них уже отказались. Мы никого не принуждаем насильно. Вы последняя надежда, Соня.
— Вы предлагаете мне жить с вашим хозяином всю жизнь?
— Нет, — Акира изобразил смешок, — год, два… Он выздоровеет, и вы будете свободны. Возможно, он и вам поможет устроить судьбу. Для него воспитанницы, как дети. Вы будете жить в полном изобилии, а не околачиваться в борделе.
Последняя фраза кольнула Соню. Она вспомнила Костю, его недоверие, слова его невесты…
— Нужно ехать в Японию?
— Да, Соня. Все расходы и оформление документов мы возьмем на себя. Если вы согласны, послезавтра мы с вами отправимся в Москву, оттуда на мою родину.
— С чего я должна верить в этот бред? — Соня посмотрела в глаза Акире, хотя в глубине души чувствовала — он не врет. Обрывки памяти, некоторые слова отца свидетельствовали в пользу истории японца.
Иностранец ничуть не смутился и подошел к черному шкафу-купе. Отодвинул зеркальную стенку, достал плоский кожаный чемодан. Из него тонкую папку, и уже оттуда пожелтевший листок бумаги. Протянул Соне. Это было заявление на принятие ее школу, девушка узнала почерк отца.
— Я понимаю ваши сомнения, — пожал плечами Акира, — но больше никаких доказательств нет и быть не может. Прислушайтесь к себе. Для вас это реальный шанс изменить свою жизнь и помочь семье. Думайте, Соня. А эти деньги уже ваши.
Он протянул ей доллары, которые достал еще до разговора.
Костя был выжат морально и почти свернул магическую деятельность, а в приемы в традиционном медицинском центре наоборот ушел с головой. Работа помогала хоть немного отвлечься от раздирающих душу теплоте и жалости к Соне.
Злость, обида на девушку прошли, уступили место воспоминаниям о приятных минутах с ней. Ее трогательной, почти детской, хрупкости, робких нежных прикосновениях. Страсти, охватывающей замкнутую недотрогу, стоило Косте оказаться близко.
Мужчина изо всех сил держался, чтобы не поехать к ней. Всем сердцем он рвался к ее дому. Увидеть ее, крепко обнять. Простить совершенный поступок и извиниться самому, понять ее и помочь. Но он бы не ручался за свое терпение. За то, что снова что-то не произойдет, и он вновь не оттолкнет ее. Устраивать подобные качели слишком жестоко.
Очередной трудовой день перевалил через обед, Константин возвращался к кабинету из кафе на первом этаже. Поднялся по лестнице на второй и чуть притормозил в пролете — показалось, увидел знакомое лицо. Вначале он подумал, занятый одной лишь Соней мозг выдал галлюцинацию. Но, моргнув, сообразил — нет, это реально Вера, мама Софьи и Али, сидит в очереди к кардиологу.