> — На этом — пока всё. Ты должна переварить это. Понять, на что ты способна.
Он выпрямился, подошёл к столу, налил ей воды. Она с трудом встала, опустив взгляд. Рубашка не застёгнута, ноги всё ещё дрожат.
> — У тебя начинается путь, Сиана, — произнёс он, подавая стакан. — Путь, с которого нет дороги назад.
Она приняла воду, и только тогда поняла, насколько у неё пересохло в горле.
Глава 7. Всё, что я удерживал.
Глава 7. Всё, что я удерживал.
Она вышла из кабинета на негнущихся ногах.
Дверь закрылась за ней тихо, но в её голове гремел гром. Сердце билось так сильно, что казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди. Тяжесть в теле тянула вниз, словно каждое движение отдавалось болью и одновременно неведомой силой.
Внутри всё смешалось: стыд за то, что произошло, за каждое касание, за каждое слово; возбуждение, которое ей было страшно признать; страх — глубокий, холодный; и, словно сквозь туман, зарождающаяся сила, которая звала вперёд, которую нельзя игнорировать.
Сиана остановилась у окна, прижалась лбом к холодному стеклу и пыталась осмыслить.
Ваэр… Его взгляд, его прикосновения. Он был одновременно пугающим и манящим.
В нём была сила, и в этой силе — загадка.
Она чувствовала, как что-то в ней меняется, словно грань между страхом и желанием стала тоньше, прозрачнее.
«Правильно ли я поступила? Смогу ли выдержать это обучение? Что, если всё выйдет из-под контроля?» — мелькали мысли, будто рой пчёл, гудящих в её голове.
Но где-то глубоко внутри просыпалось что-то иное. Сила, которая казалась одновременно и чужой, и своей.
Она закрыла глаза, пытаясь найти опору в себе.
Ваэр
Он почувствовал её — ещё до того, как вошёл в кабинет Аэрина.
Всплеск магии, мощный, необузданный, яростный — разорвал тишину коридоров, пробудил что-то в нём самом.
Внутри взметнулась буря — хищная, дикарская.
Инстинкт. Не мысль. Не намерение.
Он сорвался с места так быстро, что даже не понял, как оказался там, где её энергия была наиболее сосредоточена.
Дверь — распахнутая. Воздух дрожал от магии.
Она стояла посреди комнаты — глаза расширены, губы побелели. Взгляд метался. Аэрин был отброшен к стене, изломан телом, но не волей — в нём кипело что-то липкое, опасное, и Ваэру хватило одного взгляда, чтобы понять: тот зашёл слишком далеко.
Он тронул её. Он посмел тронуть моё…
Он не дал себе закончить эту мысль.
Свет вспыхнул в его ладони, клинок магии вытянулся из воздуха, будто откликнувшись на гнев. Аэрин что-то прошипел, но Ваэр уже не слышал — он шёл на него, как волна, холодная и беспощадная.
Схватка была короткой. Была бы смертельной — если бы он позволил. Но не позволил. Пока.
А потом — тишина.
Сиана осела на пол. Сломанная? Нет. Внутри — пульсировала сила. Рожденная из ужаса, желания, брезгливости и чего-то куда более древнего. Она не боялась — она дышала этой магией.
Он поднял её на руки. Теплая. Живая. Слишком живая.
Чёрт. В этом теле — огонь.
И этот огонь теперь мой.
Она была слишком тиха. Слишком лёгкая.
Он уложил её на диван, укрыл пледом, сел рядом — и долго не двигался.
Он держал бокал в руке, не касаясь вина. Спина прямая, плечи напряжены. Он смотрел в окно, но видел её.
Когда она зашевелилась, он уже знал. Почувствовал.
Слабый импульс её силы отозвался в нём, будто она коснулась не воздуха — его.
— Где я?.. — её голос — хриплый, чужой. Испуганный.
Не бойся меня. Нет, бойся. Правильно будет — бояться.
— В моём кабинете, — отозвался он ровно. Не оборачиваясь. Он не доверял себе сейчас.
Если я посмотрю на неё — увижу глаза. Голую магию. И потянусь.
Когда она спросила об Аэрине, он сжал бокал сильнее.
Этот ублюдок...
Он видел, как её тело сжималось при одном воспоминании. И в нём снова зазвенело — не ярость. Голод защитить.
Опасный голод.
— Он жив. Но отныне держится подальше. Я прослежу, чтобы он не приближался к тебе. — сказал он.
Если приблизится — я не оставлю ему ни глаз, ни рук.
И потом — главный вопрос. Что с ней происходит. Почему это. Почему так.
Он выдохнул. Медленно развернулся. Вгляделся в неё.
И увидел не просто страх. Он увидел, что она уже знает. Уже чувствует. Просто ждёт, когда он подтвердит.
—В тебе запечатана древняя энергия.
Такая, что не подчиняется словам. Такая, что рвёт плоть. Такая, что будит меня.
— Сила, которая была скрыта, потому что ты представляешь угрозу. Не только другим. Но и себе.