Она побледнела, но не отпрянула. Он смотрел на неё — слишком долго. Слишком внимательно.
Глаза. Губы. Шея. Он чувствовал, как в нём снова нарастает волна.
Уйди. Скажи, что боишься. Скажи, что не хочешь этого пути.
Но она сказала:
> — Я хочу научиться. Прошу тебя… будь моим наставником.
Всё рухнуло.
И он понял — всё.
Момент выбора закончился. Дальше — только падение. Или взлёт. Или и то, и другое одновременно.
Он закрыл глаза на долю секунды. Хватило. Всё, что он сдерживал — вырвалось наружу. Внутри.
Ты идиот.
Ты учитель.
Ты обязан отказаться.
Но ты уже сделал выбор.
Он открыл глаза — и не узнал себя.
Голос прозвучал низко, с хрипотцой:
— Ты не представляешь, что просишь, Сиана. Это изменит всё.
> — Я уже изменилась, — прошептала она.
Он хотел ударить по стене. По воздуху. По себе.
Но вместо этого он шагнул ближе.
Ну что ж, маленькая ведьма… ты не отступила. А значит — и я не отступлю.
Он провёл рукой по лицу. Медленно. Чтобы не коснуться её слишком рано. Чтобы выиграть хотя бы миг.
Потом посмотрел прямо в глаза.
— Хорошо, — сказал он. — Но не зови меня больше учителем.
Он протянул ей руку.
— Ты готова к первому уроку?
Она встала. И не дрогнула.
Глупая. Смелая. Моя.
Его пальцы сомкнулись на её подбородке. Подняли лицо. Он смотрел долго.
В ней дрожала сила. Он чувствовал её, как ток под кожей. Внизу живота сжалось — жадно, болезненно.
— Это будет больно. Не телом — силой. Она будет рвать тебя изнутри. Но сейчас… тебе нужно только чувствовать.
Он наклонился. Его губы прошли по её щеке, вниз, к уху.
Она замерла — но не отпрянула.
— Закрой глаза. Дыши. Слушай своё тело.
И будь проклята та часть меня, которая уже не хочет, чтобы ты остановилась.Сиана закрыла глаза.
Он чувствовал, как дрожит её дыхание — медленно, тяжело.
Как будто она стояла на краю утёса — и готовилась шагнуть.
Она не понимает, что именно сейчас ломается печать. Что это не просто урок — это разрыв оболочки. Вход в суть.
Он обвёл пальцами её талию, провёл вдоль позвоночника — так медленно, что чувствовал, как под его ладонью дрожит каждая мышца.
Она не говорила ни слова. Но тело её уже отвечало.
Он расстегнул её рубашку — пуговица за пуговицей, будто ритуал. И когда ткань разошлась, и он увидел её грудь — дыхание сбилось.
Прекрасна. Такая… Такая настоящая. И всё это — сейчас, здесь, в моих руках.
Ладонь скользнула по её коже. Плавно, глубоко, зная, куда нажать.
Она застонала — едва слышно, но этого было достаточно.
Магия, притаившаяся в ней, дрогнула. В воздухе повис запах озона, будто перед грозой.
Вот она. Вот ты.
Он провёл губами по её соску — мягко, будто извиняясь, и одновременно — будто утверждая власть. Она выгнулась, и из её тела вырвался тихий хрип — скрещённый с магическим импульсом, который толкнул его внутрь, как волна.
Ваэр закрыл глаза. Ему хотелось сорваться.
Но он держал ритм. Он вёл её, а не брал.
Он опустил её на край стола, обнажая бёдра. Распахнутая, горячая, влажная от магии и возбуждения.
И тогда, когда он вошёл в неё пальцами — всё пространство сжалось.
Она вскрикнула, выгнулась, вцепилась в край стола.
Он чувствовал, как внутри неё дрожит сила.
Так быстро. Так глубоко. Ты моя. И больше не только моя ученица.
Он двигался ритмично — неторопливо, но уверенно, нажимая туда, где она раскрывалась сильнее.
Её тело отзывалось с каждым движением.
Она светилась. Буквально.
Магические линии выступили под её кожей. Протекли вдоль бёдер, груди, шеи. Он провёл пальцами по одной из них, и её магия вспыхнула, едва не вырвавшись наружу.
---
Он смотрел, как она дрожит в его руках. Магия вибрировала в воздухе — живая, плотная, как дыхание перед бурей. Что-то глубоко в ней раскрылось. И он чувствовал это каждой клеткой.
Сиана больше не просто ученица.
Она стала для него — осью. Гранью, через которую всё меняется.
Он хотел уберечь её от этого.
Теперь — хочет уберечь её во всём этом.
И вместе с этим желанием пришло другое — тёмное, инстинктивное:
удержать её рядом. Ценой всего.
Его собственная магия скреблась изнутри — первобытная, злая, ревнивая. Готовая пожрать любого, кто посмеет подойти ближе.