Она застонала. От того, что сама хотела этого.
Он поднял её, не переставая целовать. Пальцы разрывали ткань. Плоть отзывалась дрожью и влажным жаром. Она не стеснялась — не теперь. Она обвила его ногами, притянула ближе, как будто хотела раствориться в нём.
И он поддался.
Она думала, что это будет как раньше — медленно, сдержанно. Но он не сдерживался. Он вошёл в неё резко, глубоко. Она вскрикнула, уткнулась лицом в его шею, дрожа. А он двигался, как будто хотел выжечь из неё всё — страх, сомнение, саму магию.
Это было не про обучение.
Это было про жажду.
Их магии сплелись. Он чувствовал, как внутри неё что-то рвётся, поднимается, хочет выйти — но держится. Он шептал ей что-то — слова не имели смысла. Только голос. Тепло. Нервы. Вибрация кожи о кожу.
Она кончила первой — резко, с криком, с изгибом тела, который едва не сбил его с ног. Он — следом. Со стоном. С потерей. С сдавленным «твою мать» в самый её висок.
После этого они долго не говорили. Только дыхание, только тишина. Он прижал её к себе, не отпуская. Её пальцы были в его волосах.
— Прости, — прошептал он. — Это должен был быть урок.
Она молчала. Слушала его сердце.
Он отстранился и посмотрел в её лицо. Долго. Медленно. Впервые — нежно.
— Всё. К чёрту. Я не могу больше играть в учителя.
Он коснулся её щеки.
— Я не просто хочу тебя. Я… — он выдохнул, и в этом выдохе было всё. — Я потерян, Сиана.
Она не ответила. Только прижалась крепче.
За окном начался дождь. Но в их мире он не звучал. Только тела. Только дыхание. Только странная, невозможная любовь, растущая из запрета.
— Ты дрожишь, — сказал он тихо, не отрывая ладони от её спины.
— Я не знаю, что с нами будет, — прошептала она. — Но сейчас… я не могла иначе.
Он провёл пальцами по её волосам.
— Ты не должна быть сильной каждый раз, — его голос был чуть хриплым, спокойным. — Не со мной.
Сиана медленно подняла голову:
— Тогда почему ты всё время злишься?
Он вздохнул. Словно что-то внутри у него разжималось:
— Потому что боюсь. За тебя. За себя. За то, что могу не удержать.
Она усмехнулась — устало, но искренне:
— Я давно уже сорвалась. Ты просто догнал.
Он коснулся её губ.
— Ты — не ошибка, Сиана. Даже если весь мир так решит. Ты — моя слабость. И я больше не буду притворяться, что это не так.
Она кивнула.
— Тогда скажи. Хоть раз — честно.
Пауза. Глубокий вдох.
— Я тебя хочу. Я с ума схожу по тебе. Я думаю о тебе, когда не должен. Я ищу тебя глазами, когда ты входишь. Я чувствую твою силу — и она не пугает меня. Она тянет. Как воздух, как тьма, как свобода.
Она замерла. Потом просто прошептала:
— Спасибо.
Он усмехнулся:
— За признание?
— За то, что ты не оттолкнул. Даже сейчас.
Он провёл пальцем по её скуле:
— Ещё не ночь. У нас будет время.
— Нет, — она прижалась к нему, — пусть время будет только здесь. Пока дождь не стихнет.
Он закрыл глаза и обнял её крепче.
И больше ни один из них не сказал ни слова.
Глава 9. Незамеченная
Глава 9. Незамеченная
Сиана проснулась резко — как будто упала в собственное тело с большой высоты.
Одеяло было сбито к ногам. Воздух — прохладный, с запахом книг, пыли и его кожи. Под пальцами — чужая простыня, мягкая, плотная. Не её комната. Не её постель.
Он исчез.
Подушка рядом — ровная. Одеяло — нетронуто. Как будто он не ложился вовсе. Или ушёл до рассвета. Или просто… ушёл.
Сиана медленно села, ощущая, как по телу прошла волна боли — приятной, глухой, тянущей. Напоминание. Обрывки ночи хранились под кожей: жар, резкость, дыхание, он.
Она скользнула взглядом по комнате. У стула — её сапоги. А на самой спинке — аккуратно сложенная форма. Чистая. Новая. Он подготовил её. Значит, знал, что уйдёт.
Старая одежда… её просто не было. То, что он разрывал ночью, исчезло. Как будто ночь была миражом.
Сиана молча встала. Нашла в углу небольшой умывальник. Ледяная вода обожгла лицо, но она не вздрогнула. Протёрла шею, заплела волосы, натянула форму — чуть велика, но сидела удобно. Всё было на месте. Всё — кроме него.
Она подошла к зеркалу. Провела пальцами по шее, там, где ещё теплился его след. Лёгкое покраснение, будто ожог от дыхания. Он был. Он тронул. Он исчез.