— Девчонки, пора выезжать, — мягко сказала она. — Карета уже ждёт у ворот. Время не ждёт.
Сиана и Эльна быстро, но аккуратно закончили последние приготовления, взяли небольшие сумочки и отправились вниз.
---
У ворот их ожидала карета, словно сошедшая с полотен художника: корпус из глубокого тёмного дерева украшали изящные золотые узоры, сверкающие на солнце. Колёса казались лёгкими, но крепкими, а лошади — величественными и гордыми — неторопливо постукивали копытами по булыжной мостовой.
Карета была просторной, с мягкими бархатными сиденьями цвета тёмного изумруда и густыми шторами, которые можно было закрыть для уединения или открыть, чтобы наслаждаться видом.
---
Путь занял около двух часов. По обе стороны дороги тянулись зелёные луга, усыпанные яркими полевыми цветами — желтыми лютиками, фиалками и красными маками. Здесь и там росли стройные сосны и дубы, чьи кроны раскачивались в лёгком ветерке.
Вдали виднелись спокойные зеркальные озёра, отражавшие в своих водах голубое небо и плывущие облака. Птицы иногда перелетали с ветки на ветку, распевая нежные трели.
Сиана, прижавшись к окну кареты, тихо наблюдала за этим миром — таким простым, таким прекрасным. Впервые за долгое время в её сердце зарождалось лёгкое чувство надежды, словно сама природа приглашала её впустить свет в душу.
Эльна тихо шептала о том, как здорово будет на празднике, предвкушая музыку и танцы.
Дорога медленно уносила их к месту, где начнётся новая глава их жизни.
---
Сиана и Эльна вышли из кареты, и хотя прямых взглядов в их сторону не было, Сиана остро ощущала, как многие присутствующие краем глаза останавливались на ней. Эти едва заметные взгляды — лёгкие касания взглядом, быстрые обводы — были настолько частыми, что девушка чувствовала себя в центре невидимого внимания. Парни, словно не замечая друг друга, чуть приподнимали брови, выражая заинтересованность и восхищение, а девушки рядом с ними обменивались взглядами, полными зависти и тонкой враждебности.
Они направились к главному залу, наполненному светом, музыкой и гулом голосов. Там, среди учителей, учеников и родителей, стояли Ваэр и Лиссара. Лиссара не отставала от него ни на шаг — её лёгкая рука скользила по его плечу, а бокал вина мерцал в другой руке. Когда её взгляд упал на Сиану, лицо изменилось — на мгновение в глазах мелькнула холодная искра раздражения. Ваэр же оставался холоден, словно скала, но когда их глаза встретились, Сиана уловила в его взгляде тончайшее, почти незаметное движение — словно короткое прикосновение света. Там была какая-то искра — что-то, напоминающее восхищение или тихий интерес. Но она тут же исчезла, растворившись в привычной ледяной маске. Сиана глубоко вздохнула и заставила себя не думать об этом — слишком мало и слишком быстро, чтобы поверить.
В этот момент к ним подошли Карен и его друг — молодой человек с яркими зелёными глазами и открытой улыбкой, которого звали Дариус. Карен тепло обнял Эльну и поцеловал её в щёку, а затем представил друга:
— Сиана, познакомься, это Дариус. Он давно хотел с тобой познакомиться.
Дариус взглянул на Сиану с явным интересом и лёгкой улыбкой, его глаза сверкали от искреннего восхищения.
— Я давно замечал тебя, — сказал он, чуть наклонив голову. — Ты словно свет в этой толпе. Могу ли я пригласить тебя на танец?
Сиана, немного смущённая и взволнованная, кивнула.
Дариус протянул Сиане руку, слегка поклонившись, и она, колеблясь лишь мгновение, вложила свою ладонь в его. Его пальцы были тёплыми, движение — уверенным, но бережным. Они вышли на середину зала, где уже закружились пары.
Музыка разлилась, как шёлк: медленная, чарующая, будто специально написанная для этого момента. Сиана почти забыла, каково это — танцевать...
Дариус аккуратно положил руку ей на талию, другой удерживая её ладонь. Они плавно двинулись в ритме вальса, шаг за шагом, будто весь мир стал легче. Он не сжимал её, не тянул, не вёл грубо — наоборот, словно подстраивался, чувствуя каждое её движение.
— Ты танцуешь так, будто это — твоё естественное состояние, — произнёс он, склонившись ближе. — Как будто ты принадлежишь этому вечеру.
Сиана чуть улыбнулась, но глаза её оставались настороженными.
— Может, просто давно не танцевала. Забыла, как это делается.
— Тогда я счастлив напомнить, — с искренней теплотой отозвался Дариус.