Он ушёл.
Глаза распахнулись. Комната — незнакомая, просторная, чужая. Высокие потолки, тёплые тени от резных деревянных панелей, витражи, через которые пробивался золотистый утренний свет. Всё было слишком роскошно. Слишком не про неё.
Она приподнялась на локтях, одеяло сползло, обнажая плечи. Кожа помнила его. И дыхание, и руки, и магию, проникавшую вглубь, как жажда, утоляемая с безумием. Но вместо покоя в груди теперь поселилась тревога. Плотная, вязкая.
"Он ушёл. Не разбудил. Почему?"
На стуле у стены кто-то аккуратно положил платье. Её платье. Сложено как будто с уважением.
Она встала — медленно, неуверенно. Ступни коснулись мехового ковра, холод прошёл по позвоночнику.
Комната была одновременно гостеприимной и отчуждённой. Она прошлась вдоль книжного шкафа — древние тома на кожаных переплётах, некоторые даже без названий. На подоконнике стоял кувшин с водой, рядом — тонкая золотая чаша. Всё продумано. Всё слишком идеально.
"Что теперь?" — снова этот вопрос.
Она подошла к зеркалу.
Отражение будто смотрело на неё из другого мира — незнакомое, хрупкое, и в то же время… странно зрелое. Растрепанные пряди спадали на плечи, на коже — лёгкие следы прикосновений, как напоминание о том, что это было не сном. Губы чуть припухли, глаза казались больше, чем обычно — в них смешалось всё: растерянность, возбуждение, страх и тихая боль.
Была ли это просто ночь?
Так ли легко для него забыть? Или… он вообще не собирался вспоминать?
Сиана опустила взгляд. Медленно провела ладонью по животу, как будто хотела убедиться, что она всё ещё здесь, целая, не исчезла. Но ощущение зыбкости не отпускало. Всё происходившее казалось слишком ярким, почти иррациональным — как будто она нырнула в тёплую реку, позволила течению унести себя, а теперь очнулась на берегу одна, с мокрой кожей и пустыми руками.
Я была просто утешением?
Может, порывом, слабостью, моментом?
Она отвернулась от зеркала, вернулась к кровати и села на край, поджав ноги. Простыни были мягкие, будто из сливок и мёда, но сейчас они казались холодными. Сиана обхватила себя за плечи — словно защищаясь, словно пытаясь удержать в себе то, что ещё не развалилось.
Уйти? Остаться? Что он вообще чувствует?
Голова кружилась. Хотелось плакать, но слёз не было. Только давление внутри, будто её грудь была наполнена тяжёлым воздухом. Всё это — дом, ночь, он — слишком чужое, слишком быстрое.
Она подняла взгляд на массивную дверь, за которой исчез Ваэр.
Почему он ушёл? Почему не сказал ничего утром? Почему не разбудил?..
Наверное, она не должна была надеяться. Но надеялась. И теперь внутри росла тишина — давящая, как пустота после громкой музыки.
Можно ли здесь быть собой? Можно ли быть… с ним?
Или она просто случайная тень, вошедшая в его жизнь на мгновение, и уже должна уйти, не оборачиваясь?
---
Дверь распахнулась, и Ваэр вошёл. Без стука. Без лишнего шума.
Сиана сидела на краю кровати, всё ещё в том же положении — обняв себя за плечи, будто пыталась сохранить равновесие в собственном теле.
Он остановился посреди комнаты, не приближаясь сразу.
— Я уехал не потому, что хотел сбежать, — сказал он спокойно, глядя прямо на неё. — Меня вызвали. Стража. Всё серьёзно.
Сиана молчала. Только её спина чуть выпрямилась. Он видел — она ждёт объяснений, но не бросится с вопросами. Ей нужно что-то настоящее. Без уклончивых фраз.
— В эту ночь… когда мы были вместе, — продолжил он. — По всему городу прошёл магический всплеск. Мощный. Неопознанный. Никто не понял, откуда он. Но сработали следящие круги. Зафиксировали — и начали копать.
Он на мгновение замолчал, будто выбирал слова.
— И тогда один из них вспомнил: пару недель назад было нечто похожее. Из моего кабинета. Они начали сопоставлять. И кто, думаешь, всплыл первым?
Сиана сжала пальцы на ткани у себя на коленях.
— Ты? — спросила она.
— Ты, — мягко, но чётко произнёс он. — Ученик или не ученик — неважно. Ты оказалась рядом дважды. Оба раза — всплески. Оба раза — нераспознаваемая сила. Они не уверены, что это запретная магия… но не могут исключить. Значит, начнут расследование.
— Что ты сказал им?
— Что ты просто ученица. Чувствительная. Возможно — нестабильная.
Что я проводил тебя до дома. Что ты осталась в коридоре, не у меня. Что я даже не был рядом в момент самого всплеска.