Он не помнил, когда в последний раз ел. Или спал.
И ему было всё равно.
Он не говорил ни с кем, кроме Эльны. Иногда молча приходил, смотрел на неё — долго. И только один раз спросил:
— Ты уверена, что она просто спала? Когда ты уснула?
Эльна закрыла глаза. Веки дрожали.
— Я… Я не помню. Я была так вымотана… Я… я проснулась — её уже не было…
Он ничего не сказал. Просто ушёл.
И продолжил искать.
Он знал одно: её забрали.
Чужая воля. Холодная, точная, рассчитанная.
Она не ушла сама.
Он чувствовал это. Внутри. Там, где был её след — тёплый, живой.
Теперь — провал.
И этот провал рос. Каждый день. Каждую ночь.
Он не сдавался. Но впервые — боялся, что не успеет.
---
Он нашёл след — тонкий, почти исчезнувший отпечаток энергии, запутавшийся в старом амулете, который когда-то сам настроил на Сиану, больше из осторожности, чем из недоверия. След вёл далеко. За пределы карты. За пределы допуска.
Высоко в горах, где воздух был тонким и хищным, где даже птицы не задерживались.
Там, на краю утёса, стоял дом.
Серый. Молчаливый. Без знаков, без огня. Без жизни.
Он не колебался. Переступил порог — с магией в ладонях. Ветер хлестал в лицо, как плеть. Дверь поддалась с первого удара.
Дом внутри был ещё мрачнее, чем снаружи: узкие коридоры, пыльные каменные стены, тусклые лампы под потолком. Ни звуков. Ни света. Ни запаха жизни.
— Сиана! — крик вырвался, сорвался. — Сиана!
Он шёл вслепую, по зову, который чувствовал под кожей.
И тогда — шаги.
Из-за поворота, как тень, вышел Аэрин. Лицо спокойное. Голос ровный:
— Быстро ты. Хотя… я знал, что ты придёшь.
Он отступил на шаг. Словно специально.
Открылся проход — и Ваэр увидел.
Комната. Каменные стены. И Сиана — на постели, обнажённая, закованная в тяжёлую цепь, лежала на боку, не двигаясь. Кожа — в ссадинах. Волосы спутаны. Губы треснули от сухости.
Магии не было. Ни искры. Ни дыхания.
— Что ты сделал… — выдох Ваэра был не голосом, а шипением зверя.
Аэрин посмотрел в ту же сторону. Улыбнулся краем рта.
— Ничего, что она не позволила бы. Поверь, она удивительно покорная, когда замолкает.
Ваэр больше не слушал.
Первое заклинание разорвало воздух. Второе — стену. Третье — грудь Аэрина.
Он отбивался, но слабо. Он не был готов. Или переоценил себя. Или просто не ожидал, что Ваэр сломает всё, что есть внутри него, чтобы вернуть одну-единственную девушку.
Последний удар был точным. В сердце. Без крика. Без финальных слов.
Аэрин упал. Замер.
---
Ваэр не сразу подошёл к Сиане.
Он боялся.
Подошёл — как к святыне. Опустился на колени. Провёл рукой по её щеке — осторожно, почти не касаясь.
— Я здесь.
Ты меня слышишь?
Сначала ничего.
Потом — еле заметное движение ресниц.
Он стянул с её шеи цепь — руки дрожали. Щелчок. Замок. И тогда — магия ожила.
Тонкая, слабая. Но была.
Глаза Сианы дернулись. В них — не страх. Осознание. Возвращение. Боль.
И вдруг — всхлип.
Она не сказала ни слова. Просто заплакала — без звука, с содроганием тела.
Он обнял её. Закрыл своим плащом. Прижал к себе.
— Всё. Ты в безопасности.
Я заберу тебя домой.
Я с тобой.
Я здесь.
Она не ответила. Только дрожала в его руках — сломанная, опустошённая. И когда из её груди вырвался беззвучный всхлип, он почувствовал, как сжимается что-то внутри него.
Он не мог позволить себе слёзы.
Не сейчас. Не при ней.
Он просто держал её крепче.
Поднял. Осторожно, будто нес не тело — а осколки души, которые могло разметать от любого резкого движения.
Выходил быстро. Точно. Но шаги отдавались гулом, как будто весь дом слушал. Словно стены помнили всё, что в них произошло. И теперь провожали их молча.
На выходе его уже ждали. Кучер кивнул коротко, не задавая вопросов. Один взгляд на лицо Ваэра — и стало ясно: не спрашивать.
Он сел внутрь. Закрыл за собой дверцу. Сиана лежала у него на коленях — закутанная в плащ, будто в кокон. Лицо бледное. Ресницы слипшиеся от слёз. Она не говорила ни слова.
— Домой, — сказал он глухо.
Карета тронулась.
Дорога вниз была быстрой, но казалась бесконечной. Горы молчали. Ветер бился в окна, как будто знал, что в этой тишине прячется больше боли, чем в крике.