А потом в коридоре она снова столкнулась со свитой Лиссары. Рыжая ведьма, как всегда, была в центре.
— Эй, маленькая грязнуля, — ядовито протянула она, — кто тебя пустил обратно? Я думала, ты сдохла после урока.
— Оставь её, Лисс, — лениво добавила одна из девиц.
— Почему? — фальшиво удивилась та. — Она же насмешка, а не маг. Пусть развлекает. Может, из неё выйдет хорошая подстилка. Как думаешь, Арон? Хочешь ещё раз показать ей, где её место?
Сиана молчала, лицо горело от унижения. Руки дрожали.
— А может, отведём её в хранилище? — усмехнулась другая. — Там много интересного можно попробовать.
В этот момент в конце коридора раздался голос:
— Что здесь происходит?
Ваэр.
Все как по команде расступились, замолчали. Он посмотрел на них, медленно, холодно. Остановил взгляд на Сиане.
— Ты со мной.
Она молча пошла за ним, ощущая, как колотится сердце. Но за спиной чувствовала взгляды, наполненные ненавистью.
...
Кабинет Ваэра находился в отдалённом крыле Академии. Коридоры туда были тёмными и почти без окон, и казалось, чем ближе она подходила, тем холоднее становился воздух.
Когда он открыл дверь, перед ней открылось строгое, почти аскетичное помещение. Высокие стеллажи до потолка, забитые книгами и свитками. На столе — аккуратные стопки документов, перья, чернильница и массивные кожаные фолианты. Свет шёл от висящих в воздухе магических сфер, тусклых и ровных.
Ваэр остановился у шкафа, просматривая какой-то свиток. Он обернулся.
— Сядь, — коротко сказал он, указывая на стул напротив.
Она села, спина выпрямилась сама собой. Напряжение ощущалось каждой клеткой.
— Что ты почувствовала во время боя? — спросил он без лишних вступлений.
— Страх, — честно ответила Сиана. — Но не только. Я… я чувствовала, как будто внутри меня что-то пытается вырваться наружу. Сила. Но она не слушалась.
Он внимательно смотрел, не перебивая.
— Раньше я так не чувствовала. Словно это не моя магия. Она плотнее, живее. Она… другая.
Он прищурился, не говоря ни слова. Просто смотрел. И чем дольше он молчал, тем больше она чувствовала, как сама становится уязвимой под этим взглядом.
— Вы молчите, — тихо сказала она. — Значит, вы знаете, что это?
Он ничего не ответил. Но глаза его не дрогнули.
Она опустила взгляд. Пальцы вцепились в край сиденья. Атмосфера давила. Слишком близко. Слишком тихо.
От одного его присутствия внутри начинала пульсировать тяжёлая, медленная дрожь. Мышцы живота невольно сжались. Мысли стали липкими, как мёд.
Её воображение подбросило картину: он подходит к столу, резко отодвигает со стола всё лишнее, садит её на край. Его руки сминают её одежду, грудь оказывается на воздухе, а его язык скользит по соску. Она выгибается, ощущая, как его рука опускается между ног, проникает в неё пальцами — грубо, уверенно. Он расстёгивает штаны, без слов входит в неё и начинает двигаться, держа за талию, глядя ей в глаза, пока её крик не срывается в воздух, а волна магии не накрывает их обоих.
— Ты краснеешь, — сказал он вдруг.
Сиана вздрогнула. Вернулась в реальность. Его взгляд был всё тем же — спокойным, тяжёлым, пронзительным.
— Я… простите…
Он не ответил. Только отступил на шаг, глядя, как она опускает глаза, прижимая руки к коленям.
— Урок окончен. Иди.
...
Он остался в кабинете, наблюдая, как дверь за ней закрывается.
Ваэр провёл рукой по столу, будто стараясь сбросить с кожи её присутствие. Она только вошла — и воздух в кабинете сразу поменялся. Как будто дрожание силы пробежало по полу, по стенам, по его венам.
Он знал, кто она. Знал, что в ней спит нечто гораздо большее, чем у всех её одногруппников вместе взятых. Эта сила ещё не проснулась. Но он чувствовал её в глубине, под страхом, под сомнением, под стыдом. Сиана сама не осознавала, насколько она опасна.
Когда он увидел её на кафедре — бледную, зажатую, испуганную — его сердце сжалось. Он понял сразу: она. Та, кого он так долго ждал.
И вместе с этим пришло другое желание. Дикое. Взрывоопасное. Он хотел схватить её за волосы, заставить опуститься на колени. Почувствовать, как она сжимает губами его член, и как в её глазах отражается подчинение, смешанное с жаждой. Он хотел слышать, как она задыхается от его темпа, как её ногти оставляют следы у него на спине, как её голос срывается в хрип. Он представлял, как она стонет, прижатая к стене, без остатка, без стыда. Как её тело изнутри вспыхивает магией, когда он входит в неё вновь и вновь, пока она не теряет сознание — или самоконтроль.