Это сводило его с ума. Он чувствовал это в пальцах. В члене. В самом воздухе.
Когда Арон напал на неё… он хотел стереть его в порошок. Уничтожить. Он видел, как Сиана почти не защищалась. Её купол был слаб, почти отсутствовал. Один шаг — и она могла бы умереть. Сердце Ваэра сжалось тогда от ярости. Он чуть не сжёг Арона прямо посреди зала. Заставил бы умолять о прощении.
Но он не мог вмешаться полностью. Ещё нет.
Она должна стать сильной сама.
А потому он наблюдает. И ждёт. До той ночи, когда она перестанет бояться собственной природы. Когда перестанет сдерживаться.
И тогда всё начнётся по-настоящему.
...
Ночью Сиана проснулась резко. Сердце стучало быстро, дыхание сбивалось. В комнате было темно и тихо, но внутри — всё звенело. Ощущение, будто магия внутри сжалась в тугой ком и едва не вырвалась наружу. Горячо, тревожно, неестественно.
И она поняла: возбуждение. Оно снова включило что-то. Как будто именно в такие моменты магия оживает. Трепещет под кожей. Отзывается на прикосновения и фантазии.
Сиана прижала ладони к груди, пытаясь успокоиться. Стыдно, страшно, странно. Но ещё — волнующе. Она знала: что-то в ней меняется.
...
В коридорах Академии на неё стал чаще смотреть преподаватель по ритуальной магии — Роэн. Он казался отстранённым, но после уроков задерживал взгляд на ней. Однажды подошёл слишком близко, как бы случайно дотронулся до руки.
— Ты ощущала магический всплеск? — спросил он тихо, почти ласково. — Последние дни в Академии странный фон. Особенно в твоём крыле.
Сиана вздрогнула. Отвернулась, не ответив.
Она не знала, кто он. Но почувствовала: Роэн не просто любопытен. Он подозревает. А может, уже знает.
А она — всё ещё нет.
Глава 5. Корни и взгляды
Глава 5. Корни и взгляды
Жизнь в Академии продолжалась. Несмотря на всё, Сиана старалась держаться. Учёба поглощала её почти полностью — от рассвета до темноты. Но чем больше она старалась стать незаметной, тем ярче вспыхивало к ней внимание — неприятное, цепкое, враждебное.
Утром их группа отправилась на урок травоведения. Старые оранжереи в южном крыле были влажными, пахли землёй, плесенью и живыми листьями. Внутри было тепло, почти душно. Капли воды стекали по стеклянным стенам, а в воздухе витал аромат мяты и болотных корней.
Преподаватель Аэрин уже ждал у столов, где были разложены срезанные стебли, корневища и семена. Он был молодой шатен с внимательным, почти пронизывающим взглядом. Всегда сдержанный, но с Сианой — неожиданно внимателен.
— Сегодня работаем с лилией плоти, — сказал он, указывая на странное растение с чёрными лепестками. — Попробуйте отделить ядро от защитной оболочки. Только осторожно — прикосновения вызывают ожог.
Сиана наклонилась к растению, стараясь следовать инструкциям. Она очень старалась. Слишком сильно. Мысли путались. "Только бы не опозориться. Только бы не сделать глупость."
Пальцы дрожали. Сердце билось чаще обычного. Казалось, даже воздух сопротивляется её движению. Она снова чувствовала себя грязной, непрошенной, чужой.
— Осторожней, не запачкайся. Хотя тебе не привыкать копаться в грязи, да, Сиана? — ядовито прошипела Лиссара.
Смех пронёсся по группе. Её свита — две девицы с одинаковыми ленивыми ухмылками — хихикали, прикрывая рот ладонями.
Сиана сжала зубы. Пальцы задрожали сильнее, и капля сока с лилии брызнула на запястье, оставляя болезненное красное пятно. Она вздрогнула.
— Ещё и неуклюжая, — добавил кто-то.
— Тише, — раздался голос Аэрина. Он подошёл к Сиане и аккуратно взял её за руку, осматривая ожог. — Не глубоко. Потерпите. Сейчас…
Он достал из-за пояса пузырёк с густым зелёным гелем, намазал тонким слоем на её кожу.
— Лучше? — тихо спросил он, глядя ей прямо в глаза.
Она кивнула.
— У тебя чувствительные пальцы, — добавил он, чуть мягче. — Это неплохо. Но с лилией лучше работать с холодом внутри.
— У неё с этим проблема, — фыркнула Лиссара. — Она же вся горячая и глупая. Трепещет при любом взгляде мужчины.
Аэрин взглянул на неё ледяным взглядом.
— Последний раз. Потом я не стану сдерживаться, — тихо сказал он, и Лиссара замолчала.