Пролог
Судьба.
Вы никогда не чувствовали себя живым, если не попадали под проливной дождь. Когда мощные струи с неба карают вас за грехи, которые только между вами. Или пробирающий до самых костей ветер, такой холодный, будто сам ад вырвался в реальный мир. Он всегда бьет первым и без правил, в самые незащищённые места — от шеи до сердца, в итоге сковывая ваше нутро льдом.
Чего вы так удивляетесь? Думали, что такое место будет гореть синим пламенем? Пф, забудьте. Ад — проклятая ледышка, а вы на ней как мамонтёнок, зовёте маму, уж я-то знаю.
Горькое одиночество. Невыносимая боль. Абсолютный страх. И всё, с чем вы остаетесь, — неисчерпаемый гнев. Я могу предложить этому миру только безразличие, ну или свою жестокость. Всего лишь в одном моём кулаке содержится так много силы, представьте, что с ней можно сделать. Раньше не понимал, но сейчас… я нашёл способ.
Когда мой отец был жив, он твердил только одну фразу, приземляя свою огромную задницу на диван в моей потрепанной комнате и при этом выдыхая дым от дешёвых сигарет через нос, как гангстер из старого фильма:
«Покажи этому миру всё, что ты можешь с ним сделать, сынок. Сожги до тла чертову помойку, и все будут счастливы… я, ты, а больше всего — твоя мамаша».
Моя мамаша… Да, она бы этого хотела. Каждый грёбанный день именно этого хотела больше всего — сделать мне как можно больнее. Из раза в раз у неё возникали идеи всё извращеннее. Делать мне больно, держать мой страх постоянно на поверхности — было её любимым занятием в жизни. Я виноват, что появился на свет. Отец-пьянчуга виновен в том, что обрюхатил и не дал денег на аборт. Только она носила одеяния монахини.
Сейчас уже нет смысла жаловаться на свою бесполезную жизнь. Я могу быть жесток к себе, но имею ли я право быть таким с другими людьми? Наверно, да. Ведь Судьба беспощадна к тем, чья нить должна оборваться, или если я решу сам, как и когда ей это сделать.
Глава 1. "Пересечение черты"
Аякс
Кто-то задумывался о том, что обычная поездка в автобусе связана со множеством перипетий судеб? Начиная от обычной аварии и её тяжести, и заканчивая чьим-то разбитым сердцем от закончившихся отношений по телефону.
Только один раз я видела, как одна из нитей порвалась. Мужчина в подвыпитом состоянии вышел не на своей остановке, и это повлекло за собой новые петли, которые изо всех сил натягивали узлы нити. Но в то утро мужчина так и не добрался до дома. В этом я не сомневалась.
Но мы, хифэ, знаем, что так судьба решила доказать своё превосходство. Мы словно марионетки, что подвешены на её пальцы, играем по её правилам и получаем измеримое нашему преступлению наказание.
Судьба — она настолько прекрасна, сколь и безобразна. Вы никогда не узнаете её истинный лик или её замысел. Она плетёт ваш ковёр случайностей, и не дай судьба — одна из нитей порвётся в процессе. Тогда в вашей жизни всему придёт логичный конец.
Город «Астраль» необычный по всем показателям. Именно здесь род одного божества до сих пор продолжает жить. Мы — его последователи. Мы — его подданные, рабы. Но и мы же — его погибель.
***
Я чувствую эту напряжённую атмосферу в зале для спаррингов. Не только запах тяжёлого пота, сбившегося дыхания и первой крови, но и взгляды враждебности от Астрид, чтоб её судьба разорвала, Тарн. Никто не завидовал так моему положению, как она. Эта завистливая дрянь всё пропускает мимо своего носа. Единственное, что видится ей в спарринге со мной, — это унизить, занять место, которое, по мнению многих, не должно мне принадлежать. На их шепотки, если честно, мне плевать — с высоты башни Пика Созвездий, а это примерно 830 метров.
— Балестр, на площадку! — орёт с другого конца зала капитан Рейсер. Ничего удивительного в том, что от него отходила Тарн, попутно ударяясь кулаком со своими прихвостнями в знак одобрения её глупости.
— Чего застыла, хифа, поджилки затряслись? — усмешка Астрид сквозила самодовольством. Она словно павлин хочет получить одобрение, которого у неё и так навалом. Думает, если запугает меня, хрупкую на вид девушку с длинными косичками, то жизнь станет лучше, но как бы не так.
— Давай начнём, Тарн, — с этими словами я пролезла на ринг под верхним канатом.
— Довольно меряться сиськами, наизготовку, чтоб вас! — рычит Рейсер, — взялся за баб, чтоб меня! — выплюнув в сторону зубочистку, место которой всего месяц назад занимала электронная сигарилла от компании АстроКур. Но его жена Аврора решила всё-таки дать продолжение его роду, и, конечно, одним из ультиматумов было прекращение раскуривания сигарилл и выпивания горячительного Хрусталя.
Иронично улыбнувшись ему, кивнула на свои руки, на которых уже намотаны бинты, и встала в стойку. Хлопнула руками и поставила левую ногу немного вперёд, руки подняты — левая у лица, правая чуть позади и выше для защиты. Сфокусировалась на Астрид, её взгляд искрился жаждой победы и излучал непоколебимую веру в собственную непобедимость. Прикрыла глаза. Глубокий вдох и медленный выдох. Тело расслабилось, и я была готова к борьбе.
Первое время мы кружили по площадке, как коршуны. Изучали слабые стороны друг друга, вспоминая, какие травмы недавно получили. В жизни, как и в спарринге, всегда важно предвидеть каждый шаг вашего неприятеля наперёд. Желательно на шагов так десять, но и на два — неплохо.
Вскоре этот хоровод мне надоедает, и я поднимаю правую ногу, делая фронт-кик прямо в живот Астрид. Выбив воздух из её лёгких, нет ничего проще, чем сделать апперкот снизу и закончить с этим цирком и главной клоунессой на сегодня. Но Тарн стремительно выпрямилась, шагнула ко мне и зарядил джебом мне в лицо.
Зал разразился не только хрустом моего сломанного носа, но и возгласами одобрения со стороны моих горячих поклонников. Перед глазами застелило серебро, и из каждого присутствующего вырвалась нить. Нет. Паника захватила моё сознание. Нужно сдержать себя, скрыть, защитить. Провожу трясущейся рукой под носом и вижу густую бордовую кровь, что запачкала бинты на моей костяшке. Всё проясняется. Астрид была удивлена и одновременно удовлетворена. Когда она готовилась к своему следующему удару, я, не давая себе времени для проживания шока, делаю быстрый шаг в сторону, и ей прилетает мощнейший кросс в правый глаз. Я усвоила урок и не давала времени на передышку. Пнула эту суку в бок, чтобы согнуть её пополам, несколько быстрых шагов из поля зрения и ещё раз ударила ногой — но только в спину. Тарн упала плашмя на живот. Сев ей на поясницу, схватила в кулак рыжие короткие волосы, потянула вверх и резко припечатала её лицо в пол площадки. Раз, два, три…
— Балестр, угомонись, она в отключке, — нашёлся вдруг капитан.
— Она заслужила это, — мой голос был хриплым от сдерживаемой силы, хлыщущей крови из носа и головокружения, что сопровождает потерю жизненно важной жидкости из моего тела. Но Рейсер схватил меня за шкирку, как глупого котёнка, и потащил с ринга, по пути матерясь и проклиная тот день, когда пообещал моим родителям позаботиться о их непутевой дочери.