Бар потихоньку стал приобретать черты клуба. Время, когда возрастные выпивохи решают ехать домой, а молодняк хочет выпить в компании друзей или же подцепить кого-то, кто утолит зуд или согреет кровать. Каждый вечер одно и то же. Уверен, что и люди те же. В Астрале мало что меняется, разве что лица.
Думаю, это знак, чтобы я покинул данное заведение. Мне здесь, кроме венерических заболеваний, больше ничего не светит. Во всяком случае, если верить моей матушке, именно так все и заканчивается для таких, как я. Она любила повторять, что я проклят, что моя кровь отравлена Судьбой.
Помню, однажды, когда мне было лет десять, она заперла меня в подвале. Сказала, что во мне бурлит тьма, которую нужно выжечь. Она часами читала какие-то бессмысленные молитвы, а потом начинала кричать. Кричала, что я – воплощение её грехов, что я – проклятие, которое она должна искупить. Подвал был сырым и холодным, а ее крики звучали, как похоронный звон. С тех самых пор я построил вокруг себя броню. И чем толще она становится, тем лучше.
Отталкиваюсь от бара руками, мои браслеты звякнули о деревянную поверхность. Уверенным шагом выхожу за дверь, пересекаясь с интересной особой с фиолетовыми волосами. Судя по цепочкам, украшающим её погоны и талию, она одна из фаталисов. Вам тоже кажется странным то, что им нужно сковывать себя цепями даже в свободное от службы время? Камуфляжные штаны, что свободно висят на округлых бедрах, укороченная футболка, открывающая вид на женский пресс — ещё один признак хифэ-фаталис. С ней рядом шёл парень. Серебристые волосы, сильное телосложение, тоже одет в свободную одежду военных.
Меня грызёт любопытство. Очень редко можно встретить таких важных хифэ в захудалом баре, а тут прям занятный дуэт. Думаю, можно вернуться и затеряться в толпе, чтобы послушать их разговор.
Протискиваюсь сквозь этот людской кисель "Мелиона", словно игла в стоге сена. Здесь пахнет безысходностью и перегаром – классический набор для тех, кто ищет забвение в чужих объятиях или на дне стакана. Я же здесь, как обычно, в поисках полезной информации. Словно роюсь в мусорном баке, надеясь найти бриллиант и думаю, что я его нашёл.
Догоняю эту парочку хифэ-фаталисов. С виду обычные вояки, но присматриваюсь внимательнее. У мужчины во взгляде – опыт, пропитанный горечью поражений и пылью битв. Девушка же выглядит более "свежей", но в ее ауре прослеживается напряжение, какое бывает у тех, кто только что провел сложную операцию. Видно, они не рядовые пешки. Сажусь поближе,хватаю рандомный стакан, что стоял рядом и делаю вид, что наслаждаюсь этой отвратительной жижей, а сам сканирую их. Как рентгеном. Подслушивать чужие разговоры – моя маленькая вредная привычка.
"Шеридан Лоу," – имя всплывает в моей голове с ощущением решительности и профессионализма. Чёрное дело, сделанное ее руками, принесло много пользы. "Феликс Ривео," – имя отзывается усталостью и разочарованием. Этот парень видел слишком много, чтобы верить в идеалы. Они перебрасываются ничего не значащими фразами – обсуждение начальства, глупые приказы, как будто готовятся к экзамену. Словно птицы перед тем, как взлететь. Но я чувствую, что за этим скрывается что-то посерьезнее.
Зазвонил наладонник у девушки. Лицо стало серьезным. "Капитан Рейсер," – читаю по ее губам. Не удивительно.
— Лоу слушаю, — говорит она, отрывисто и четко. — Так точно… Приняла к сведению. Будем там через полчаса.
В ее словах — выдержка профессионала. Короткий сброс, и она смотрит на своего напарника — Феликса – с легкой досадой.
— Опять эта Аякс, — вздыхает она. — Нужно срочно явиться к капитану. Похоже, у Балестр что-то стряслось. Командование говорило, что сбор отряда будет завтра, но Балестр снова отличилась.
Аякс Балестр. Имя отзывается тревогой и хаосом. Главное действующее лицо. Та, вокруг кого все крутится. Улыбаюсь про себя. Кукловод запутался в своих нитях. Типично.
Допиваю напиток, отвратительно. Бар продолжает жить своей жизнью, а я уже предвкушаю представление. Слишком интересно, чтобы оставаться в стороне. Посмотрю, как разворачивается эта трагедия. Потому что ничто не приносит большего удовольствия, чем наблюдать за тем, как рушится чужая жизнь. А эта, похоже, разлетится на куски очень скоро.
***
Ночной воздух Астраля обжигает легкие, словно глоток ледяного вина. Выхожу из "Мелиона", оставив позади клубы табачного дыма и чужие разочарования. В голове – обрывки разговора фиолетовой и серебряного. "Аякс Балестр…" Её имя звучало из уст девушки как издёвка. Или как новая игра. Надо же, кукловод запутался в своих нитях. Забавно. Люблю пьесы, где актеры сами не знают своих ролей.