Пролог.
Что делать с навязчивыми мыслями в голове? Отпустить и отогнать прочь? Погрязнуть до тех пор, пока не сойдешь с ума? Она так и не ответила себе на эти вопросы. Наверное, поэтому что-то пошло не так. Что-то, что совсем изменило её жизнь.
Откуда появились такие рассуждения? Это не трудно, когда ты цепляешься за любую кроху, которая может тебя оправдать. Так, по неведомым причинам Мирана де Амир получила клеймо ведьмы и стала Ханрией. Но стоит начать эту историю с самого начала.
По старинным преданиям мир Алитра был создан из пепла и огня, выжженной земли и дыма. Мать-создательница Тарина была Богиней, состоящей из огненной мощи. Шаги её прожигали землю, дыхание накаляло воздух, а рыжие огненные волосы горели ярким пламенем, словно солнце, и окрашивали небеса в ярко-алый. Подол платья растягивался шлейфом, создавая потоки лавы. До чего бы ни дотронулась Тарина, все превращалось в уголь. Жизнь вокруг неё состояла из жгучего пламени, тьмы и одиночества. Не выдержав этого, Богиня решилась на сомнительный с её стороны поступок – создание жизни. Она взяла остывшие угли с черной безжизненной земли, бросила их в раскаленную лаву и начала шептать. Лава забурлила, начала вздыматься, а после застыла и стала трескаться. На том мест оказалось яйцо. Горячее, гладкое яйцо, в котором пульсирующими ударами билась жизнь. Спустя некоторое время скорлупа начала отходить и миру явилось нечто ныне невиданное, прекрасное и устрашающее – двукрылый змей, Дракон. Счастью Богини не было предела: её раскатистый смех волновал землю, порождая новые взрывы вулканов, рыжие волосы светились ярче прежнего, ослепляя даже саму Огненную Владычицу. Своё дитя она назвала Алюром – огненным Драконом. Юный Дракон быстро рос, научился извергать пламя. Он всюду следовал за Матерью. Одиночество одного было разделено на двоих. Поняв это, Тамира создала новую жизнь, а затем еще одну и еще, пока мир не заполонили крылатые создания. Больше Тамира не была одинока. И лишь одного не учла Богиня: того, что в ней билось живое сердце, а в её созданиях – черный уголь, который со временем твердел и ожесточал пылкую натуру Драконов. Однажды первый из них почернел настолько, что разумом его завладела тьма. Он перестал видеть вокруг себя своих сородичей. Разъяренный Дракон возвысился над всеми, покорил и заставил подчиниться. Начались страшные войны. Земля полыхала и тряслась, воздух дрожал от рева и огня, пролилась первая кровь. Все больше становилось тех, кого поглощала тьма. Власть Алюра крепла и возрастала. Все меньше становилось тех, кто бы мог усомниться в его силе. Началась эпоха Черных Драконов.
Сердце Тамиры не могло выдержать подобного. Она отправилась на самую высокую гору, настолько высокую, что даже Дракон не смог бы долететь до её вершины, и заплакала. Горькие слезы покатились синими ручьями, остужая землю. Раскаленная земля, принимая прохладную влагу, поднимала вверх клубы дыма, превращая их в облака. Дыхание Тамиры потеряло прежний пыл и стало свежим дуновением ветра, который быстро разнесся по миру. Огненные волосы потускнели, приняли голубой цвет, подобно её слезам, и окрасили алый небосвод в нежно-лазурный. Даже сам наряд Богини поменял свой облик: из алого стал белоснежным. Ничего, кроме холода, не излучала Тамира. Семь дней и семь ночей плакала Тамира. После, подняв измученные глаза, она посмотрела на мир. Её слезы породили реки и моря, которые, разлившись по миру, оплодотворили почву и дали волю разнообразным растениям. Её тоска обновила этот мир и дала жизнь. Истинную неповторимую жизнь. Она посмотрела в другую сторону и увидела место, где обитали её Дети. Черные, словно угольки, они лежали, собравшись у высокого вулкана. На его вершине находилось их наследие — яйца. Легким движением руки взмыла Тамира в высь, пронеслась по миру, в который раз наслаждаясь его новым обликом. Наконец, она добралась до желанного. Три крупных яйца покоились на вершине вулкана. Тамира взяла одно из них себе в руки и с улыбкой погладила. Яйцо было не горячее, а теплое, не такое большое как созданные ею. Сквозь скорлупку можно было увидеть тело еще не рожденного Дракона. Было видно, как вздымалось его грудь, и даже было слышно, как билось сердце. Живое сердце. По щекам Богини снова потекли слезы и, вновь оглядев мир, она произнесла:
- Пусть больше не увижу я этот Мир, но, дабы спасти его, Я отвернусь от Отца-Солнца и воззову Морозам. Пролившиеся слезы замерзнут, и я превращусь в одинокую ледяную гору. Заморозив все, я остановлю время и жизнь, оледенев, погрузится в сон.