Глава 8
Я крутилась всю ночь. Мне было холодно, и этот холод шел глубоко изнутри души. Я обещала сама себе, что не стану жалеть себя. Я мечтала уткнуться носом, в сильную мужскую грудь, зная что могу не прятаться, что я могу раскрыться как цветок, и отдать всю себя. Я не видела больше нас с Веней, и убивалась ни по нему. А по времени, которое я потеряла в пустую. Я винила себя, что жила иллюзиями, и так опрометчиво старалась не замечать, что происходит за моей спиной. Я настолько устала быть сильной, что хотелось разрывать когтями все вокруг. Как бы это больно не звучало, но даже живя с мужем, я все равно оставалась одна. За столько лет, я не обзавелась как таковыми друзьями, которым смогла бы, не задумываясь излить душу, доверить то, что скрыто глубоко внутри. Я боялась. Боялась, что как только обнажусь, то получу удар в спину. Когда мне было пять, отец серьезно заболел, не выдержав маминых загулов, и бесконечных пьянок. Мне тоже доставалось, но я терпела, и всячески подбадривала папу, потому что, я любила маму по-детски, искренне, несмотря на ее эгоизм, или необоснованные придирки. Она могла ударить меня, без видимой на то причины. Просто потому что у нее плохое настроение. Когда мне исполнилось десять, папа умер. Из-за болезни он перестал вставать, и просто наблюдал как мама изводит меня, а за тем его сердце не выдержало. После похорон, уже на следующий день, мать привела очередного хахаля. Он избивал меня до полусмерти. Я помню день, когда пришла в школу с высокой температурой. Я мешала маме, и она несмотря на моё самочувствие выставила за дверь, не дав даже собой денег на билетик на трамвай. На втором уроке,я упала в обморок от нестерпимой боли в ребрах. Меня привезли в больницу,и сделав рентген, вызвонили маму. Она придумала историю, в которую было сложно поверить. Я сломала три ребра, когда упала с качелей. После этого случая, мать стала с особым рвением указывать на мои ошибки, и день изо дня повторять что я не благодарная глупая девчонка. Я тогда не правильно ее поняла, но все же осталась ей за это благодарна. Я решила, что если стану лучше учиться и возьму все хлопоты по дому, она полюбит меня. Господи, как же я ошибалась. В пятнадцать, мама познакомилась со Шведом, и не говоря ни слова, собрала все свои вещи и укатила к нему. Я была предоставлена сама себе. Наверно Бог уберег меня, и я не связалась с дурной компанией. Мама присылала раз в месяц деньги. Затем это стало происходить все реже, и в шестнадцать я пошла подрабатывать на базар. Я помогала каждому, кто готов был заплатить. Я таскала тяжелые коробки, помогала продавцам за прилавком. Благодаря своим стараниям, на самом деле адресованных маме, я смогла поступить в университет на бюджетный. И внезапно , когда я этого совершенно не ожидала, на пороге появилась мама. Сначала я осторожно присматривалась, боясь очередного удара. Но мать старательно заглаживала свою вину. Это потом я узнала, что она поругалась с Яном, и собрав на эмоциях чемодан, прилетела в Россию. А куда ей было идти, кроме как не домой, где ее сиротливо ждала нелюбимая дочь. Она приложила максимум усилий, что бы я не донимала ее. Она отлично сыграла роль матери, которая одумалась и поняла, что роднее собственной дочери у нее ни кого нет.И я простила, надеясь что снова обрела семью, закрыла глаза, и упрямо не желала смотреть назад, где была боль, предательство и разочарование. После ночного звонка, она уехала под предлогом забрать остальные вещи. Меня тогда не насторожило, что она собрала весь чемодан,и не забыла прихватить всю наличность в доме. Я верила ей, и ждала. Ждала что она вернется. Мне понадобился не один год, что бы осознать что я никому не нужна. Меня можно использовать, а вот любить нет. Встретив Веню, я зацепилась за него, как за спасательный круг. А сейчас я поняла, что повелась на эмоции. Я хотела создать настоящую семью. А создала суррогат. Глупо обвинять во всем его одного.Возможно я сама того не осознавая, удерживала мужа своими проблемами, вызывая в нем, одно из самых гадких чувств - жалость. Он до конца не знает, что произошло со мной, но он черт возьми видел, с каким трудом я складывала иголки. Ради него мать его. А сегодня он снова просто уехал, просто оставил меня один на один, так и не признавшись в своем предательстве.
Я обняла подушку, и вытерла скатившуюся слезу. Можно бесконечно долго, врать окружающим, что меня не волнует черная полоса в жизни. Но соврать самой себе не получится. Надо иметь достаточно сил, что бы принять поражение, смириться, и продолжать борьбу за место под солнцем. У меня не осталось этих сил. Но это пока. Я оклемаюсь, залежу свои раны, выйду на сцену и доиграю отведенную мне роль на бис.