Все тело йома покрыли глубокие кровоточащие шрамы, некоторые из них регенерировали, образуя уродливые рубцы, другие наоборот становились только больше. Но, в конце концов, их закрывали наросты новой плоти.
— Это идет объединение двух контуров энергии по твоему методу, шрамы это кривое соединение переферийных потоков. — Пояснил я.
— Но, но… — растерялась Лиз, понимая, что человеку такого не пережить.
— Не волнуйся, если снизить скорость развертывания, и четко следить за каждым каналом то такого ужаса не будет, с твоей Первой мы провернем все гораздо аккуратнее, а тут незачем церемонится, мне уже не терпится посмотреть на результат.
Еще около часа продолжалась агония, пришлось все же вмешаться и подправить некоторые потоки, иначе вся система рисковала схлопнутся. На исправление я слил почти все свои силы и с превеликим удовольствием заткнул крикунью и досматривал представление, смакуя ее сердце.
У нас определенно получилось. Передо мной лежал на редкость уродливый, покрытый тысячами мелких не заживающих шрамов, дико верещащий от боли и совершенно лишенный разума, воитель. Воитель, получившийся из йома. А это значит, что я скоро смогу увеличить свою силу, только пару моментов подправим и приступим к эксперименту на себе.
Долго любоваться плодами своих трудов не получилось, от запредельной боли, только появившийся воитель начал пробуждаться.
— Лиз, быстро наружу, — скомандовал я, — подхватывая принесенные специально на этот случай сабли.
Отрубить ему голову можно было уже сейчас, не дожидаясь полного пробуждения, но я совершенно не чувствовал от него опасности, и потому не стал спешить, с жадным интересом следя за процессом пробуждения у первого в мире воителя йомы.
Очень скоро стало ясно почему я не чувствовал опасности, интуиция меня не обманула.
— Лиз возвращайся, а то пропустишь занимательное зрелище, — позвал я ожидающую за дверью, с кинжалом в руках девушку.
— Его основной очаг оказался слишком слаб, и не выдержал слияния даже с той крохой, что я сотворил на скорую руку. — Пояснил я еще не успевшей рассмотреть всех тонкостей девушке. — Оба очага должны находиться в пропорции, второй на порядок сильнее первого, в нашем случае, эта пропорция нарушена и при пробуждении происходит не слияние, а попытка поглощения. Но нельзя поглотить очаг с другим типом энергии и вот результат.
Договорив это я картинно махнул рукой в сторону йома, красиво взорвавшегося и осыпавшегося невесомым пеплом.
— Ты об этом говорил, когда размышлял о трудности создания для нас второго очага, — догадалась Лиз.
— Примерно.
— А с Первой точно такого не случится? Я ведь не сравнивала возможности ее очагов, — обеспокоилась Лиз результатами своего труда.
— Не переживай. Даже если что и не так, то пока она не попробует пробудиться, ей ничего не грозит. Да и можно будет попытаться развить очаг до нужного соотношения, — успокоил я. — В моем случае все печальнее, у простых йома очаг примерно одинаковый, а как мы видим, он даже слияние с такой мелочью не потянул.
— Но ведь он уже разрушался, перейдя на запредельный режим, и сам йома был ослаблен. — Возразила Лиз.
— Это не существенно, — отмел я ее возражения. — Проблема не в ослабленности, а в начальной слабости. — Слегка скаламбурил я.
— Так что ты не сможешь стать пробудившимся?
— Воителем-то точно смогу, доказано, — я помахал рукой, разгоняя витающий в комнате прах, — кстати, где эти лентяйки? Почему еще не прибрано? — рыкнул я, и в комнату влетела служанка, откуда она достала тряпку, я так и не понял, главное уборка началась. — Пойдем на воздух, проветримся. — Предложил я, подхватывая Лиз на руки.
Выбравшись на свежий воздух, я, недолго думая нырнул в речку, а то все тело была залеплено этим прахом, совершенно не желавшим отлипать.
— Так вот, воителем-то стану, а вот пробуждаться пока не раскачаю очаг первого контура до должного уровня, будет нельзя, — закончил я свою мысль.
— А почему бы до операции не развить очаг? У нас же они намного больше, чем у человека, почему ты со своим ничего не делаешь? — Удивилась Лиз, повиснув у меня на шее, и пытаясь своими ножками, захватить в плен мой фаллос. Эксперименты закончились, можно и поиграть.
— Не выйдет. У йома очаг сломан, и его нельзя раскачать как обычный человеческий, зато, если стать воителем, и прекратить насиловать основной очаг, переведя его в щадящий режим, то появится возможность его исцеления и последующего развития. Жаль, лишь, что развиваться придется долго. — Девушке неведомым образом удалось захватить своими аккуратными ступнями мою стремительно твердеющую плоть, и я заговорил быстрее, стремясь закончить мысль и подхватить игру. — Но тут выбор либо пробудится, относительно быстро, но быть слабосилком, в общей когорте пробужденных, либо внедрить себе мощнейшее ядро второго контура и очень долго оставаться воителем, без возможности пробуждения, зато потом… Ух… Лиз, я тебя люблю… — удовлетворенно простонал я, когда моя самая чувствительная конечность попала в надежный плен, нырнувшей красавицы.