— Хорошо, — согласился я, — только на рожон не лезете, и вмешаетесь в битву после нас, выбирайте себе противника по силам. — Напутствовал я девочек.
— Смотри, летят! — отвлекла меня от нотаций Илена, — Указав ушками в сторону моря, точнее неба над морем.
Там вдали стали видны черные точки, стремительно приближающиеся. Ко всеобщему неудовольствию точки летели кучкой а не клином. Вскоре мы смогли рассмотреть будущих противников, двенадцать простых йома, от обычного представителя своего вида отличающихся огромными кожистыми крыльями, а так то же гуманоидное строение, две руки две ноги, на пальцах длинные когти, разве что сложение более субтильное, нежели у стандартного йома. А возглавляла эту процессию гастарбайтеров нелегалов пробудившаяся, больше всего ее форма была похожа на жука носорога, сильно увеличенного в размере. Но на самом деле для пробужденной формы она, или он, кто же разберет половую принадлежность жука, была маловата, всего два метра в высоту и метров шесть в длину. Крылья у нее были не как у насекомых, а массивные и похоже даже покрытые перьями, с просто нереально огромным размахом. В общем-то, это не удивительно, гигантские насекомые по законам аэродинамики летать не могут, а пробудившиеся летают в полном соответствии с законами физики, разве что иногда плюют на усталость и скорость махания крылышками. Еще у этого пробудившегося была вполне человекообразная морда, глаза, огромный бивень носа, здоровая пасть и парочка здоровенных тентаклей усов. Восемь конечностей, половина из которых ноги, и вся нижняя половина тела покрыта странными наростами. Не самая отталкивающая форма, но и особого восхищения не вызывает. Объем силы сильно ниже, чем у Илены.
— Они нас заметили, — констатировала очевидное Эли, когда стая йома чуть изменила курс, идя прямо на нас.
— Что и не удивительно, учитывая, как я фоню, вот только Илену они вряд ли смогли раскусить, а значит, преимущество первого удара будет за нами, — весело констатировал я.
Но я ошибся, йома подлетев на сотню метров, зависли, и жук выстрелил в нас целым градом костяных кольев, являвшихся теми самыми наростами на его теле. Эту атаку не слишком дружно поддержали несколько йома, так же обладающих уменьем выращивать из собственного тела метательные снаряды.
— Хитрые, — заметила Илена, и приняла пробужденную форму, уничтожая все летящие в нас снаряды, а когда смертоносный дождь иссяк, оттолкнулась от земли своими нитями и молнией метнулась к зависшим в небе противникам.
— А контроль у нее заметно возрос, — восхищенно заметил я, рассматривая падающую с неба дюжину йома.
Девушка виртуозно отрубила всем противникам крылья, помня о моем желании подраться. А ведь нанести настолько хирургически выверенный удар безумно трудно, я не сомневался, что обратить их всех в кровавую пыль Илена может мгновенно, но вот так, проносясь мимо подрубить крылья и не нанести больше никакого вреда, красиво. Уборка урожая пошла ей на пользу.
После небольшого отвлечения на йома Илена столкнулась с основным противником. Усики этого жука выполняли роль нитей Илены, и даже успели попытаться что-то сделать, но это просто смешно, девушка, красуясь рассекла эти усы вдоль, на две ровные части, демонстрируя свое подавляющее преимущество, после чего утвердилась ножками на затылке монстра, соорудив из нитей уздечку, и отрубила своему новому транспорту крылья, чтоб поскорее его посадить. Тут никаких проблем не возникнет.
Вон уже и мои противники с неба сыплются, пойду, попрактикуюсь в фехтовании двумя саблями…
От падения с высоты йома не пострадали, либо быстро регенерировали, но зато их разбросало на приличной площади, а я не собирался давать им возможность собраться в кучу. Все же я еще не имел возможности оценить свою новую силу и скорость в реальной схватке, и потому не желал оказаться в толпе, да и не стоит перегружать очаг иначе Лиз меня затретирует.
Первый противник успел среагировать на мой выпад, отразив удар сабли когтями, но мое оружие показало, что люди продвинулись по пути убийства чуть дальше зверей. Чуть довернуть кисть, и лезвие соскальзывает с когтей, снимая толстую стружку с пальцев. Ответный выпад из-за боли смазывается, и я элегантно отрубаю левую кисть неудачника. Шаг в сторону, ухожу от метательного снаряда еще одного врага, подныриваю под руку третьего, одновременно резанув клинком по его животу.
За спиной раздается животный рев, а до моего носа долетает будоражащий запах свежих внутренностей, хотя чувство ёки подсказывает, что у йома они совершенно не вкусные, но в обычном восприятии пахнут почти как человеческие, что бодрит.