— Заткнись, заткнись! Заткнись! Шарлатанка!
Я так твердо сжимала зубы, что думала, что они раскрошатся от давления. Скрипела зубами, а глаза сильно зажмурила, чтобы не видеть. Ладонями прикрывала уши, не желая слышать. А Рада говорила и говорила, как заведенная, а я не слушала, сидя на корточках, и прячась во тьме, словно там слова исчезнут, забудутся, как неприятный сон после пробуждения. Но слова не исчезали из головы.
— Не будет такого! — резко подскочила я, не справившись с внутренним торнадо, и осознанием бессмысленности сражения с собой.
— Я очень надеюсь! — улыбнулась Рада и насмешливо сделала поклон, рукой изящно скользнув по воздуху. — Потому что после этого случая этот кто-то мне горло перережет, а умирать в молодом возрасте я не хочу.
— Ах, ты шарлатанка... — прошипела я в сотый раз, схватила все-таки тяжелую бутылку с текилой и разогнула спину. А шарлатанка нырнула за барную стойку и перешла на скромный бег. Ее желтое платье при быстром движении развевалось, каблуки цокали по полу.
Руку с бутылкой занесла, грозя неминуемой расправой за болтовню, на что женщина сумочкой прикрыла голову, убегая в сторону выхода.
— Правильно, уходи!
Я долго стояла с занесенной бутылкой за спину, даже когда дверь на выход шумно закрылась продолжала стоять, а звуки в голове замолкли. Радостные люди на танцполе разговаривали, наслаждаясь вечером, музыка вероятно кричала в динамиках, но я не слышала. Серая масса слилась в одно непонятное пятно. Бутылка все-таки выскочила из онемевших, похолодевших пальцев.
Звон разбитого стекла привлек всеобщее внимание, девочки-официантки подбежали, бармен начал быстро-быстро говорить, меня вытолкнул с осколков. А могли осколки поранить голые ноги? Вроде боли не чувствовала, одна тупая, ноющая, страшная боль под грудной клеткой.
Успокойся, сердце. Приказала молча, глядя как ребята убирали следы моей неуклюжести, сама до ломоты в суставах держась за бортики стола-стойки.
И смотрела на эти осколки...осколки чертова стекла, которые отец сделал из моей прочной защиты от Карателей.
Потом помню был треск... мигающие гирлянды погасли на потолке...дискотечный шар перестал двигаться и разрезать пространство разными цветами. Наступила темнота, как и говорила, шарлатанка, только возле барной стойки над головой продолжали гореть фиолетовые лампочки.
Дверь в ресторан распахнулась, впуская нежданных гостей.
Сама не успела испугаться, бегло вычислила девять мужчин в спортивных, теплых вещах, на лицах маски, которые защищали от холодных ветров или мороза.
Девять стволов указывали в разных направлениях зала на посетителей.
Сначала в ответ на угрозу прибывших в ресторане раздался испуганный выкрик людей.
А мы, официанты за барной стойкой, молчали. Кто стоял, кто сидел не шевелясь.
Затем последовал хриплый приказ от одного из прибывших:
— Мордой в пол!
Я машинально присела, пока мужчины заполняли пространство в ресторане, требуя полного подчинения и молчания.
За барной стойкой кнопка-вызов охраны. Осторожно нажала на нее, стараясь не привлечь внимания людей впереди. Если бы заметили, в голове кроме ушей у меня появилась бы еще одна дыра размером с пулю.
Грабители. Грабители в ресторане? Какой бред! И почему в день лжеклейменных?
— Вы поднялись! Быстро! — потребовал мужской голос.
По зловещей тишине понятно, что это относилось к нам за барной стойкой. Медленно поднялись: я, бармен, и две официантки, при этом высоко подняли руки к потолку, намекая об отсутствии оружия.
Так и продолжали стоять, ожидая прихода Карателей, чей офис находился через дорогу.
Какой глупый поступок грабителей? Что в отеле можно украсть? Здесь нет денег! Что это за акция вообще? И кто люди в масках? И люди ли?
Минут через пять руки очень сильно затекли, поэтому я их медленно опустила на стол. Вроде мозги не выбили из-за самоуправства. Мужчины-грабители усадили пленных за стол на свои места и велели молча сидеть, пока не перестреляли.
Стоять и молчать — это не трудно. А я не боялась сейчас...боялась я другого...осколки стекла на полу не оставляли в покое. А люди в масках совсем немного пугали и тянули время с неизвестной целью. Складывалось впечатление, что мы им без надобности, скорее выступали предметом, безмолвной статуей.
Зачем мы им?
Говорят, везение — очень важная вещь. Есть везунчики по жизни, вот один из них ухитрился попасть в нужный момент, пока Каратели были отвернуты от барной стойки к центру ресторана. Дверь из ресторана тихонечко растворилась — в проеме на корточках сидел Гектор и рукой махал в сторону, намекая, чтобы освободили проход.