— Эля! — дыхания хватило с трудом произнести, стоя в боевой позе. Была готова кусаться, драться, царапаться до последнего, но пыл резко остыл.
— Святая земля! — воскликнула подруга. — Это вы!
Эля приподняла челку, рассматривая меня своим косым глазом, не стесняясь. Словно до конца пыталась удостовериться, что это я. Бросилась ко мне, повисла на плечах.
— Я потерялась в этой чертовой давке. Это было «что-то» на площади. После сигнала Клейменные, как аборигены, озверели и воодушевленные свободой устроили давку прям на площади. Я так и не пробралась к границе. Это ужасно!
— А Алина? — оторвала испуганную подругу от себя, а та постоянно жалась ко мне в поиске успокоения.
— Не знаю. На площади потерялись. Там зверинец какой-то. Людей живьем топтали!
— Девочки, я знаю, что вам обязательно надо потрындеть! — Артем оглядывался то в одну сторону, то в другую. Взял нас за локти и медленно подтягивал по дороге. — Но понимаете, нам надо удирать. Каратели сейчас озверели! И не надо забывать — мы прихлопнули их зама!
Зама прихлопнули. Я постаралась испытать радость от этой мысли. Очень постаралась испытать облегчение. Он заслужил. Давно это надо было сделать. В тот день, когда пыталась отравить. Он знал, что хочу отравить и был ласков со мной в ту ночь... Не понимаю.
Я рада его смерти. Может когда-нибудь даже схожу на его могилу, если выживу. И даже не плюну на нее, попытаюсь посмотреть еще раз ему в глаза. Не совсем в глаза, а на его памятник — на холодный камень, кем он и являлся.
И вновь бег по темным, пустым улицам. Ровно до того момента, как Черный Каратель с закрытым лицом преградил дорогу и выставил пистолет перед нами.
— Стоять! — приказал женский голос.
Нам троим пришлось медленно перейти на шаг, а потом остановиться и поднять руки перед лицом, отчаянно думая, как поступить.
Как перед казнью, в последнюю секунду жизни начала активно размышлять. До десятков вариантов развития событий проиграла за минуту, пока капюшон не сняли с головы. На против нас оказалась девушка, чьи жгучие, красные волосы были убраны в пучок. Ярко-подведенные широкие глаза подруги со шрамом на щеке смотрели недоумевающе. Но пистолет пока держала направленным в нашу сторону.
— Девочки? — удивленно спросила Люда, направилась в нашу сторону не спешными, аккуратными шагами. Пистолет не убирала.
Пока Карательница передвигалась, я слышала всё глухо. Звуки доносились искаженно, будто пленку видеозаписи зажевали. И ее слова плохо доходили до сознания. Когда подойдет, надо будет заблокировать ей руку, с локтя ударить в нос и выхватить пистолет.
Люда выставила пистолет на вытянутой руке мне в сердце.
— Один...— начала она отсчет.
Я вздрогнула от вынесенного подругой приговора. Эля рядом нервно коснулась предплечья.
— Дваааа... — протянула издевательски Люда.
— Госпожа Карательница, можем договоримся? — весело залепетал Артем. Пытался улыбкой отвлечь внимание на себя.
— Ха-ха! Я не Карательница, я человек! — Люда демонстративно засмеялась и опустила пистолет вниз. — Видела бы ты свою рожу, Диана! Это того стоило! Знаешь, после нападок Роз я всегда ношу с собой оружие! — пистолетом она почесала нос.
А я не моргала. После страшной цифры «два» я больше не прикрывала глаза и видела, как Люда пистолетом аккуратно постукивала по лбу. Подруга смеялась и смеялась, а я не отмирала, продолжала стоять с поднятыми руками и молчать.
Что если бы...
Что если бы...я не встретила Гектора.
Что если бы у меня было сохранено стекло Клейменной.
Что если бы я не спасла однажды Люду возле позорного столба.
Что если бы Артем не спас от Гектора. Каратель, наверное, убил бы меня.
И что если бы Люда не помогла нам в ту Кровавую Ночь. Как ей дали название позднее. Первый день начала новой войны. Война — страшное слово. Никогда не думала, что познаю ее, испробую ее сладость и горечь, наслажусь вдоволь. Война присутствовала в глупых учебниках, в процессе чтения которых я иногда благополучно засыпала от скуки. Уж больно сказочными казались. А теперь сказка — реальность и отнюдь не радужная.
Округ полностью был закрыт Карателями и пробраться в подвал, куда хотел Артем, не представлялось возможным. Поэтому был один вариант — остров, но чтобы туда попасть необходимо пересечь одну из трех границ. И это Люда нам устроила. Ее папа — крупный бизнесмен. У него неприкосновенность перед властями, вроде той, которую обеспечивал мне Гектор. Правда вранье, это оказался обыкновенный жучок. А я была приятно удивлена, в тот момент, когда дарил букву «И», очень тронута показательной заботой. Наивная я. Надо убить в себе наивность. Тупым ножом выковырнуть из себя эту отраву. Она слишком усложняла жизнь.