Бабочки имеют четыре жизненные стадии, похожий процесс становления личности происходил и у Клейменных.
Первой стадией был остров от рождения и до достижения восемнадцати лет.
Моя цель была — дожить до восемнадцати лет, научиться бороться и получить навыки, необходимые для существования в человеческом мире. Это цель, это смысл жизни каждого Клейменного. Жаль, я плохо училась на острове, лениво было, и потому половину информации пропустила. Всего несколько человек помогали жить в то время: Алина...Эля...Артем...и наверное отец, несмотря на то, что он скорее безмолвная статуя, оживающая раз в месяц. Говорил четко по делу, а в остальное время я была сама по себе.
Проживала в одиноком деревянном доме на острове, в темноте или при свете восковых свечей.
Теперь, в мире людей, тетя стала пятым важным человеком.
Второй этап жизненного цикла начался едва нас с девочками выбросило через пространственную дверь в лес рядом с Приамом.
Я была очень наивной впервые, когда попала в человеческий мир: думала обо всех и о людях в том числе, хоть они и являлись врагами. Оборачивалась, искала в каждом прохожем потенциального врага, боялась каждой прожитой минуты — что она станет последней в жизни. Пыталась поступать правильно и это сильно напрягало, выкручивало нервы. Чего-то боялась, хваталась за жизнь и боялась...боялась.
А после отеля наступила третья стадия взросления Клейменного, будто щелчок произошел, сбой в системе организма. Глаза открыла в человеческом мире. Смирение наступило...ну и пусть завтра будет последний день. Я перестала нервничать, оглядываться по сторонам в поисках Карателей.
Я научилась питаться страхом, крала их у встречавшихся прохожих, смахивала будто ладонью плохую эмоцию, и люди сразу начинали улыбаться после моих ненавязчивых манипуляций. И мне в радость.
Я наконец-то получила связь с силой, и была удивлена ее масштабу. Это стихийные силы, одна из четырех: огонь, вода, молния, ветер. Это сила убийц. Ими можно весь мир умертвить, если сильно разозлиться. Я не хочу никого убивать.
После дня Рождения первые дни старательно избегала Артема. Его поведение ввергло в шок. Какое запечатывание? Мне восемнадцать, мы — безработные, можно сказать, без денег, а если забеременею? Дети между братом и сестрой — это … я даже не представляю, не хотелось бы больного ребенка. Нужны в любом случае деньги ухаживать за ребенком еще в утробе, смотреть, чтобы правильно формировался, а не больным. В основном в истории между Клейменным и Клейменным случались выкидыши. А у нас с Артемом ни денег, ни квартиры, Запечатывание — это совсем опрометчиво.
Всё внутри сопротивлялось запечатыванию, а я задавалась вопросом отчего так испуганно реагировала? Должна быть рада, Артем желал связать наши жизни. Я столько тянулась к нему и вдруг получила. И опять щелчок в голове. Получила, а что дальше делать с полученным мужчиной?
Я фригидна...точно... или лесбиянка. Мне не нравились мужчины, поэтому мой первый сексуальный опыт закончился полным провалом.
Университет исправно посещала. Раз надо, то надо. Боялась, что Гектор вновь пристанет со свиданием, но, к моему удивлению, мужчина больше не появлялся. Я с отчаянно бьющимся сердцем проходила фонтан возле университет, а в ответ благодатная тишина. Даже пыталась высмотреть мужчину, там ли он. Там, судя по веселому смеху. Он забыл обо мне?
Примерно через неделю после событий в отеле и моей дикой, необузданной ревности (с позором вспоминаю этот момент) шли мимо фонтана. На газоне обнаружили ораву людей. Нет, там и обычно бывала орава людей, но сейчас толпа стояла плотным кольцом вокруг чего-то. Приблизившись к студентам, через головы разглядела несколько мужчин.
— Эй, ушлепки, скука! — произнес какой-то мужчина из Низов, с ног до головы облаченный в черную одежду.
Четверо мужчин устроились внутри людского кольца, важно скрестив руки под грудью. Дубинка в руках одного покачивалась из стороны в сторону, иногда обводила незамысловатые фигуры в воздухе. Двое мужчин в центре: один лежал, а второй прыгал на нем, именно прыгал двумя ногами с разбегу на лицо.
А Гектор сидел на корточках в одной черной майке, с растрепанными, всклокоченными волосами, цепь то накручивал на кулак, то раскручивал, позволяя той падать на снег, а потом подниматься. Делал вид, что цепь — самое важное занятие на свете.