Я в короткой ночнушке, ткань по ощущениям напоминала шелк, бежевая с красивыми розами, треугольный вырез приоткрывал грудь сверху и сбоку, а ткань заканчивалась, наверное, на один палец ниже ягодиц.
Дверь открыли. Один из «них» застыл с кулаком возле моего носа, когда я высунулась в проем.
Шестеро стояли полукругом в подъезде, слабо освещаемом, но это и не важно. Боюсь, даже если бы свет пролился на них, то их устрашающий вид ни капли бы не изменился. Тьма их поглотила навеки.
Наши личные палачи, в их душах царит мрак и ничто не способно пролить свет.
Главное правило Клейменного — не попадись на глаза Карателю.
Когда появляются они, свет покорно притупляется, ветер не шепчет на ухо, кажется, весь мир замолкает при виде нашей погибели. Личных палачей. Их кровь горяча, а души мертвы, они прочны, но холодны, как камень. И одной рукой Каратели в состоянии переломать хребет.
— Простите, чем можем быть полезны? — спросила тетя, отодвигая меня, замершую в нерешительности в проеме и мешающую проходу Карателям.
Вместо ответа самый первый гость, аккуратным движением достав документ из кармана темной толстовки распахнул его перед тетей.
— Просим о содействии. Беглый Клейменный зверствует в вашем районе...просьба, если обладаете какой-либо информацией касательно вот этого существа, — один из рядом стоящих показал лист бумаги, на котором был изображен Артем только до бритья, слегка волосатый. — Просьба сообщить. А пока, если позволите, мы осмотрим квартиру.
Не спрашивая разрешения, Каратели вошли один за другим, скрывая облик под покровом черной одежды. Хоть при свете в зале часть лиц стала более видимой, но в целом, увидев их в толпе, вряд ли бы узнала.
Грязными подошвами Каратели топтали ковер, пол, осматривали сначала предметы в прихожей, медленно ощупывая. Аккуратно, будто боясь, что шкаф внезапно станет Клейменным и пырнет ножом в ответ. Каждый уголок вплоть до пуфика в прихожей тщательно изучили.
От шумящей, бурлящей крови в венах и звука собственного частого сердцебиения оглохла. С трудом слышала, о чем шептались Каратели между собой.
В зале я замерла без движения, руки сложив под грудью и пальцами впиваясь в кожу до легкой боли. Уговаривая себя не бояться и не нервничать. Один из Карателей показался странным. Капюшон был повернут ко мне, будто наблюдал за моей реакцией.
Чем я вызвала интерес?
Внезапно сделав несколько резких шагов, Каратель остановился рядом, заставив приподнять лицо в его сторону. С высоты его роста открывался вид на мою грудь, уж не знаю куда точно смотрел, но чувствовала себя я не уютно. Мужчина скинул капюшон с головы, явив улыбчивое лицо, ежик волос цвета песка на нашем острове, аккуратную, ухоженную бороду такого же цвета и голубые глаза.
— Привет, как тесен мир! — заявила его улыбка и взгляд, резко поменявший траекторию на вырез ночнушки. — Не ожидал, что опять увидимся! Ты, похоже, стремишься побывать на моей смене в Темном Доме. Ух, развлеклись бы! — мужчина пытался пошутить, с целью разрядить обстановку. Не знаю зачем, но у него это плохо получалось.
А потом голос...что-то странное показалось...знакомым. Я помнила голос...смутно, но слышала точно.
Нахмурила брови, сосредоточенно выискивая знакомые черты на лице мужчины. Но не находила. Мужчина перестал улыбаться, поняв, что бесполезно.
— До дома я тебя провожал! А ты орала о законах и статьях! Ну! — указал на меня пальцем.
— Аааа! — вдруг озарила мысль. — Вспомнила! Тот псих!
Плохо дело, поняла, когда ляпнула, а Каратели по очереди повернулись на возглас, кто руки убрал от дивана, кто-то вошел из прихожей.
Только нового внимания не хватало.
— Чисто. Пошли в комнату! — приказал женский голос, чья обладательница замерла возле двери в спальные комнаты. Там...там...Артем.
Я отвлеклась от Карателя перед собой, обогнула его и дернулась в направлении спален.
— Зачем убегаешь? — поинтересовался Каратель, остановив мое передвижение. Схватил за руку, твердо, без возможности вырваться. Я развернулась, глядя на зажатую кожу, потом на улыбчивого мужчину. Его облик сочился ядом и еще сильнее заставлял замирать. И голос, как у опасного хищника, правда с легкой картавостью.
Вероятно, поняв грубость своих действий, Каратель медленно по-прежнему сжатыми пальцами провел плавно по коже моей руки. Создалось ощущение легкого поглаживания или ласки. Потом его пальцы аккуратно скользнули по венам и схватили за кончики мои, как бы сдерживая.
Как можно спокойнее, проглатывая неприятные ощущения от прикосновений, я натянуто изобразила эмоцию радости на лице: