— Это все-таки моя комната. Мне не нравится, когда по ней бродят неизвестные! — высвободила свои пальцы из его прохладных.
Мне не нравился его облик, не нравилось находиться рядом с ним. Вызывало желание съежиться, спрятаться, исчезнуть подальше от липкого, оглядывающего взгляда. И запах от мужчины, вроде ничем лишним не пах, но вызывал отторжение.
Вслед за Карателями и тетей, я зашла в комнату и поняла, что, вероятно, это последние минуты нормальной жизни. Нам не спастись и Артему тем более. Каратели проверяли все места, даже в те, в которых казалось бы не возможно спрятать Клейменного.
Отсчитывая удары сердца, вскоре сбилась со счета. Прикрыла ладонью лицо, смотря на руку, прячась в темноте.
И каждый шорох дверц, шелест шторок, отодвигание кровати приближал к неминуемому концу.
Дверца шкафа с легким скрипом открылась. А в сердце будто ногой ударили, оно сжалось, предчувствуя очередной удар.
Там... под одеждой... внизу Артем. Кровь забурлила по венам. И этот блондин, единственный показавший свой облик, нагнулся вниз, желая поднять никчемные тряпки.
— Не трогайте мои вещи! — вырвалось из меня на удивление без дрожания в голосе. Я бросилась наперерез мужским рукам. Каратель послушно разогнулся подальше от тряпок, но изучал настороженно мешающую особь. Жалкого комара, раздраженно жужжащего в комнате.
— Дамочка, не мешайте поиску! — прозвучал еще один неизвестный голос, а я пропустила мимо ушей совет. Раздраженно встала возле шкафа, тыча пальцем на полки.
— У меня может тут трусы с лифчиком валяются, а вы их трогать собрались! — гневно выдала. Каратель с белой бородкой на удивление не разозлился, похоже его развеселило замечание, сказанное в запале. Небольшие разрезы-морщинки рассекли кожу вокруг глаз.
— А может я не против потрогать твое белье... — руку одну поставил на полку рядом как раз с вышеназванными вещами. А взгляд обласкал, обцеловал, начиная с губ, вниз по шеи, открытому вырезу груди и, заканчивая пальцами на ногах. И всё это намеренно медленно, давая понять о внимании.
— Зато я против! — четко подвела итог. Дверцу, где внизу, как раз прятался Артем, закрыла и ладонью повторила жест Карателя. — Вы уже каждый угол в квартире исследовали! Даже в туалет, думаю, успели забраться и пощупать, а мало ли он в унитаз превратился! — с насмешкой проговорила последнее предположение, а потом перестала улыбаться и гневно продолжила обливать Карателя негодованием. — Сколько можно, глубокая ночь! Мне на занятия завтра, тете на работу! Я устала и спать хочу! Оставьте нас в покое!
Замолчала и постаралась не стушеваться, когда тень Карателя закрыла лицо от света, льющегося с люстры на потолке. Лицо Карателя нависло, скрывая тенью ото всех, и заставив почувствовать небольшое дрожание коленей и рук.
— Слишком много дерзишь... — тихим шепотом сказал мне один на один. Взял руку, держа пальцы на пульсе, словно слушая шум крови в моих венах. — Женщина...ты забыла, как нужно вести себя с мужчиной? Тебя выпороть за такое мало!
Его пальцы сильнее надавили на пульс, вероятно чувствуя, что тот ускорился.
Не представляю, чем бы закончилась перепалка, если не раздался щелк, несколько повторных щелчков, напоминающих некую мелодию или сигнал-вызов.
Мужчина обратил внимание на свою толстовку, поспешно достал что-то напоминающее телефон, только немного крупнее, и отошел в середину комнаты.
— Да! — гневно ответил средству связи, но его тон был обращен естественно мне. Каратель прослушал внимательно говорившего и моментально сдулся, ответил более спокойно, наконец, убирая взгляд от меня. — мм ... Да, я хотел сказать. Извините, здесь просто небольшие проблемы при обыске квартиры. Потеряли Клейменного около сорок восьмого дома, пришлось будить жильцов, мало ли, взял пленных? А здесь одна неадекватная сопротивляется осмотру!
Мужчина расхаживал, топтался грязными подошвами по ковру, грозно вышагивая, и слушая средство связи.
Я по-прежнему держала ладонь на дверце шкафа, где прятался Артем и боялась сдвинуться с места или привлечь внимание неосторожным действием. С тетей молча переглядывались, ожидая развязки.
— Квартира? — внезапно гаркнул недовольным голосом Каратель, отняв ухо от средства связи, и, обращаясь ко мне.
— Что? Квартира? — пока переспрашивала, пребывая в недоумении, тетя ответила за нас:
— Сто пятидесятая!
— Сто пятидесятая, — повторил Каратель в трубку. — Мы почти закончили обыск, еще немного осталось. В смысле? ... закончили? ... — мужчина демонстративно прокашлялся, будто задохнулся лишним воздухом, опять слушая и кивая невидимому собеседнику.