Оранжерея. Цветы и растения благоухают чудесными ароматами. Тишина. Кругом ни души. Полночный час.
— Джейс, не бросай меня одну. Я не смогу жить без тебя. Не уезжай ради меня, ради нашего ребенка.
— Пойми, я должен найти Чашу Смерти, Клэри. Не переживай, я скоро вернусь, обещаю. А пока не забывай обо мне и возьми вот это, — Охотник снял свое фамильное кольцо Вейландов и надел его на палец жены. — Все, мне пора! Пока!
— Подожди, Джейс! — Клэри нежно обняла парня. — Обещай, что будешь писать мне письма.
— Ладно. Береги себя и ребенка.
<><><><>
Кларисса продела кольцо в серебряную цепочку и повесила ее на шею девочке. Малышка сразу заинтересовалась блестящим металлическим предметом, еще хранившим тепло рук ее матери.
— Пусть кольцо твоего папы хранит тебя, малышка. Скоро он обязательно вернется, слышишь? Когда он придет, меня уже не будет. Ты ведь позаботишься о нем? Правда, Джеймси?
— Джеймси?! — Иззи широко открыла глаза от удивления.
— Да. Так ее зовут. Иззи, позаботься о ней, пожалуйста. Я знаю, что через несколько часов умру. Я уже чувствую приближение смерти.
— Клэри, перестань. Ты будешь жить. Джейс обязательно приедет. Вы всегда будете вместе. Я знаю, что так и будет.
— Нет, — Фрей грустно покачала головой и после паузы еще раз с горечью в голосе чуть слышно произнесла: — Нет…
В последний раз Охотница холодеющими губами поцеловала девочку.
— Унеси ребенка. Она еще слишком маленькая, чтобы видеть смерть своей матери.
Взяв малышку на руки, Из поспешно вышла. Через час, проведенный в ужасных конвульсиях, Клэри не стало. Она скончалась от кровопотери.
Приехал Магнус. Изабель в своей комнате тщетно пыталась успокоить раскапризничавшуюся племянницу, когда в спальню вошел Бейн.
— Клэри больше нет с нами.
— Присмотри за ребенком, я сейчас приду.
Девушка вручила плачущую Джеймси Магнусу и ушла попрощаться с лучшей подругой.
Лайтвуд сидела у постели Клариссы и держала ее холодную руку в своих ладонях. Казалось, что Охотница просто спит: ее глаза были закрыты, лицо совершенно спокойно.
— Прости, Клэри, что не уберегла тебя, была груба или резка с тобой. Прости.
Вечером Из сидела в кресле, держа на руках малышку, и пела ей колыбельную. Лайтвуд ни разу не плакала с тех пор, как узнала о смерти Клэри. Нет, Изабель была стойкой и сильной. Только грустные мысли не давали ей покоя: «Как можно умереть в 21 год, произведя на свет вот это маленькое чудо? Проститься с жизнью вдали от любимого, родителей и брата? За что должен страдать ребенок? Кто заменит девочке родную маму? Бедняжка уже и сейчас скучает по ней. Что сказать Джейсу, когда он вернется в Институт? Он с ума сойдет от горя. Что же делать?»
========== Глава восемнадцатая. Письмо ==========
Месяц спустя Изабель получила запечатанный конверт с письмом от Джейса. Видимо, послание было отправлено давно, оно долго блуждало по свету и наконец нашло своего адресата. Письмо гласило:
«Дорогая Иззи! Мы с Джонатаном и Алеком пробрались сквозь портал в Идрис. У нас все супер, правда сидим сейчас в тюряге на хлебе и воде. Точнее, на фасолевой похлебке — такой баланде из плесневелых бобов и грязной, мутной, пресной воды, которая есть в каждой сточной канаве. Собственно, и пишу-то я за неимением ручки остатками обеденной бурды на куске ткани, оторванной от рубашки. Надеюсь, ты простишь меня, сестренка. Что поделаешь, попали в плен к одному бывшему Сумеречному Охотнику, а ныне Повелителю тьмы, который оказался вовсе не Валентином. Зовут его Даррелл Властитель теней. Для нас это имя звучит совсем не угрожающе. У нас уже есть план побега из камеры. Подкупили ночного сторожа, он обещал нам ключи от клеток, где нас держат. Как только стемнеет, сбежим отсюда. Джонатану удалось стащить Чашу прямо из-под носа Даррелла. Она у него в кармане. Как-то утром нас вызвали на допрос в кабинет к захватчику. Я и Алек отвлекли его пустой болтовней о Валентине (заклятом враге Властителя теней, кстати). А Джо тем временем похитил Кубок, разблокировав с помощью стилуса и руны Невидимости потайной сейф, расположенный в стене. Оружие мы обнаружили в подвале, недалеко от нашей тюрьмы. Достать клинки и мечи было легко: их никто не охранял. Надеюсь, скоро все уладится. До побега остаются считанные часы. Без понятия, когда мы наконец прибудем в Институт. Вокруг подземелья, где мы находимся, болота и непроглядный туман, висящий над ними. Как бы не сгинуть в засасывающей трясине ненароком. С провизией очень туго: придется питаться клюквой, морошкой и кореньями деревьев, растущих в лесу. Но и это не беда! Лишь бы поскорее вернуться домой! Боже мой, я так скучаю по Клэри! Только сейчас, оказавшись вдали от нее, понял, что жить без нее не могу. Жду не дождусь, когда наконец увижу ее.
Даже не верится, что наш малыш скоро появится на свет. Мне бы очень хотелось вернуться в Нью-Йорк до родов Клэри. Я понимаю, как ей сейчас одиноко, тяжело, страшно без меня. Она говорила, что очень боится рожать. Видите ли, мадам Доротея нагадала ей на кофейной гуще какую-то чепуху. Я всегда говорил: не надо верить этой старой карге. Ничего хорошего из этого не выйдет. Пожалуйста, Из, позаботься о Клэри. Она такая наивная и неопытная, совсем еще девчонка. Не представляю, что она станет матерью. Передай ей, что я ее очень люблю и всегда вспоминаю о ней. Надеюсь, скоро мы все увидимся. Напиши мне немного о ребенке, если он родится раньше, чем я вернусь.
Твой Джейс»
Закончив читать, Лайтвуд еще долгое время держала письмо в руках, чувствуя исходящий от него аромат одеколона Вейланда. Изабель разорвала послание на мелкие кусочки и бросила их в камин. Она наблюдала за тем, как кусочки ткани, снедаемые огнем, превращаются в пепел. Потом Охотница собрала золу в кучу и выбросила ее в мусоропровод. Девушка не хотела, чтобы письмо напоминало о смерти ее лучшей подруги и о несчастье, постигшем брата.
========== Глава девятнадцатая. Исчезновение ребенка ==========
Джеймси исполнился месяц. Она была самым улыбчивым и добрым ребенком на свете. Лежа на животике, девочка пыталась приподнимать и удерживать голову. Она с любопытством разглядывала свои разноцветные погремушки, а некоторые из них даже пробовала на вкус, облизывая их. Особенно ее занимали игрушки, висевшие над кроватью. Изабель любила малышку как собственную дочку и старалась заменить ей мать. Но, к сожалению, Джеймси все равно скучала по родной маме, ее голосу, биению сердца, к которым привыкла за время, проведенное в утробе Клэри. Иногда девочка грустила целыми днями, но такие периоды наступали редко.
Джейс, Джонатан и Алек до сих пор не вернулись в Институт. Порой это настораживало Из. Но бессонные ночи, прогулки, кормления и купания делали свое дело: Охотница забывала обо всем, кроме племянницы.
Однажды Лайтвуд нужно было ненадолго куда-то отлучиться. Ребенка было не с кем оставить. Изабель подумала, что ничего страшного не случится, если малышка полчаса побудет одна.
— Джеймси, ты же хорошая девочка? Да? Посидишь немного дома одна, ладно? Не волнуйся, тетя скоро придет.
Ребенок что-то промурлыкал в ответ. Вскоре Охотница ушла.
Через два часа…
— Зайка, а вот и я. Джеймси?!
Кроватка была пуста. Все игрушки ребенка, ее одежда, коляска, бутылочки, соски и даже корзина, в которой она некогда спала, пропали. Малышку похитили, это было очевидно. Но кто из примитивных мог проникнуть в Институт? Или это был нефилим? Из пришла в бешенство: она рвала на себе волосы от отчаяния. Сначала погибла ее подруга, а теперь бесследно исчезла племянница — последний крохотный плод любви Джейса и Клэри. Лайтвуд чуть с ума не сошла от горя: она была безутешна.