- Тц, нет сети... - Слева от меня Лукас смотрит в экран своего телефона где красным крестом отображается отсутствие связи.
- Блеск... - я перевожу взгляд на Анну. Насколько хорошей идеей будет расспросить её о старике? - Анна, а как давно вы знакомы с нашем дедушкой?
- Очень давно... Попрошу не отвлекать меня от дороги, это небезопасно. - голос у неё и правда как у робота, безжизненный...
Переглянувшись с братом, каждый из нас устремляет взор в окно и погружается в себя. Мои переживания только усиливаются, спасибо Анне. Но может она и правда не хочет отвлекаться от вождения, а её поведение просто априори такое? Ведь, судя по всему, общения с людьми тут явно немного. А как научиться нормально вести диалог если даже в городе его вести не с кем? Кстати, я могу понять отсутствие людей здесь, среди леса, но странно что и в Стоуне последним человеком что я видела была тётя Лиф. Может из-за погоды все спрятались по своим домам?
Из размышлений меня выдергивает резкий поворот на неасфальтированную дорожку. Я бы назвала это тропой, причём она не сильно заметна что говорит о частоте её использования. Постепенно деревьев вокруг нас становится всё меньше, а вдали виднеется черепица крыши здания. Наконец, мы выезжаем на узкий каменный мост, плотно окутанный растениями, и я полностью вижу свой дом на ближайшие пару месяцев. Он похож на поместье в готическом стиле. Трёхэтажное каменное сооружение в тёмных тонах с большими закруглёнными кверху окнами, каждое из которых обрамлено полуаркой с непонятными мне узорами. Высокая многоскатная крыша имеет несколько шпилеобразных башенок. От общего вида чувствуется величие, а мистическую атмосферу дополняет уже привычный сгущающийся туман.
Мы припарковываемся около дома и, открыв дверцу, я спрыгиваю на мокрую от дождя тротуарную плитку квадратной формы с вырезанными на ней маленькими витиеватыми узорами и вербой. Множество точно таких же плиток уложено вокруг здания и тропой ведёт до самого моста.
Чёрт, ну надо же мне было не подумать обувь переобуть. Теперь ноги мокрые... Сама виновата, надо было смотреть куда прыгаешь.
Вообще меня можно назвать терпеливым человеком, но сейчас я чувствую что уже готова расплакаться. Настолько ужасный день я давно не проживала...
- Эй, Эстер! - успеваю среагировать и ловлю летевший в меня болотного цвета рюкзак с кучей брелков что от такого действия издают звон. - Ты там уснула?
- Лукас, а если бы я не заметила? Мог бы хоть предупредить!
- Так я и предупредил. - брат улыбается и уходит обратно к багажнику за остальными вещами. Мы, конечно, друг друга любим, всё-таки одна семья, но иногда я готова его прибить на месте...
Выгрузив из машины два чемодана и, закинув на плечо по рюкзаку, мы с Лукасом тащим наше барахло в дом вслед за Анной, которая, кстати, порывалась нам помочь минутой ранее, но мы вежливо ей отказываем. В фойе недозамка хвоей пахнет даже сильнее чем на улице среди самих деревьев. Ароматизаторы? Готический интерьер здесь и внутри: дубовый паркет, тёмно-зелёные обои с фактурными золотыми изображениями жуков-оленей и прямо напротив входа широкая т-образная лестница из дерева. Уютный тёплый свет исходит от массивной хрустальной люстры, низко свисающей с потолка, и множества свеч на паре тумбочек что стоят по бокам от лестницы. Среди них как раз видно несколько с надписью “хвоя”. Вот и разгадка, аромасвечи.
- Эстер! Лукас! Как я рад вас видеть! - из проёма слева от нас выходит статный пожилой мужчина. Одет он в черную рубашку, поверх которой плотно сидит жилет бордового цвета с позолоченными пуговицами, низ состоит из свободных брюк и лакированных туфлей в тон рубашке. В образ явно не вписывается кухонный фартук сливового цвета с вышивкой ромашек. Черты лица у дедушки сильно напоминают наши с Лукасом, а серые глаза ярко блестят на фоне зачёсанных назад седых волос и бледного лица. Улыбка у него излучает тепло и радость встречи.