- Здравствуйте! - одновременно с Лукасом здороваемся. Ох, как камень с плеч, Мэрион существует...
- Проходите, вы наверняка устали и голодны. Анна, покажи ребятам их комнаты и спускайся. Поможешь мне с обедом. А вы, - он подходит к нам, улыбка широкая и искренняя, даже морщины у глаз становятся заметнее из-за неё. Голос низкий, с хрипотцой, а речь неторопливая и монотонная. - Чувствуйте себя как дома. Когда будете готовы - спускайтесь в столовую. Познакомимся нормально и я расскажу вам об этом доме.
- А где она? Столовая? - Лукаса улыбка дедушки не расслабляет и он смотрит на него настороженно.
- О, да. Вон за той дверью коридор и там самая дальняя комната. Это восточная часть здания. - он направляет большую руку на двухстворчатые двери, расположенные зеркально от той из которой дедушка выходит минутой ранее. На безымянном пальце у него золотой перстень с выгравированным драконом.
- Тогда мы переоденемся и спустимся. - Говорю за себя и Лукаса.
Смотрю на Анну, она же, правильно расценивая мой взгляд, молча направляется к лестнице. Лукас плетется за нами. Хорошо что чемодан у меня небольшой и его не очень трудно нести на руках пока мы поднимаемся наверх. Когда мы оказываемся на втором этаже, Анна выводит нас в широкий коридор, а пролёт на третий этаж остаётся позади. Эх, а я думала мы будем на третьем жить...
Неожиданно, не поворачиваясь к нам, Анна, с таким же холодным и строгим, как и всегда до этого, голосом, повествует:
- Он впервые за тринадцать лет сам что-то готовит... Вашего приезда Мэрион ждал с нетерпением и даже комнаты мы подготавливали очень долго, пытаясь сделать ваше времяпрепровождение максимально приятным. Купили новое постельное белье, сменили занавески, сделали генеральную уборку... Ваш дедушка настолько рад, что делал всю эту грязную работу вместе со мной. - она резко останавливается - У него слабое сердце и скачет давление. Будьте учтивы и не создавайте проблем... Тогда нам всем будет здесь комфортно. - Анна оборачивается и я вижу первую эмоцию на её лице за всё короткое время что с ней знакома. Беспокойство.
- Эй, тётя! А повежливее разгов... - не даю Лукасу договорить, затыкая рукой его рот. Он смешно мычит мне в ладонь остаток фразы будто не замечая преграды. Брат легко выходит из себя, а устраивать конфликт с Анной сейчас не лучшая идея.
- Мы вас поняли, Анна. Постараемся быть белыми и пушистыми. - я натянуто улыбаюсь.
- Пушистыми?
- Да-да, пушистыми.
- Что значит ваша фраза? - Что? Она впервые её слышит? Лукас убирает мою руку и отвечает за меня спокойным тоном, но с раздражением на лице.
- Это значит мы будем самыми вежливыми невинными внуками и соседями ближайшие два месяца.
Анна кивает и мы проходим ещё пару метров где останавливаемся около двух дверей, за которыми и есть наши комнаты. Девушка, проинформировав нас о том где чья спальня и напомнив об обеде, ушла не дожидаясь того, как мы зайдем внутрь. Вот так мы с Лукасом и остаёмся одни посреди просторного коридора, напротив своих тюремных камер.
- Что думаешь? - обращаюсь к брату.
- Что одной игры из Китая от тёти маловато будет. Ты знала что у нас такой богатый дедушка? Серьезно, это не дом, а целый особняк миллионера! - Лукас обводит рукой коридор, нижняя половина стен которого обклеена молдингом и выкрашена в болотный цвет, а верхняя состоит из полосатых болотно-чёрных обоев.
- Нет, не знала. Но ты же понимаешь что это никак не меняет нашей договорённости? Или ты забыл что мы обещали тёте? Если бы я тебя сейчас не одернула, то представь как бы нам потом аукнулся твой длинный язык? А если Анна уже на нас зуб точит из-за тебя?
- Остынь, Эстер. Мы этой тётке вообще безразличны. Её интересует только этот Мэрион. Может она его подружка? - на секунду я представляю Анну и Коула, держащихся за руки, и морщусь.
- Точно нет, ей лет 30, а ему около 65.
- И что? Хотя может она его внебрачная дочь... - Лукас задумывается, видимо высчитывая разницу в возрасте.
- Лукас, она просто его домработница. Хватит сочинять, лучше помни об обещании и пошли уже вещи в комнату занесём. Я устала, хочу переодеться и поесть.
- Оо, я тоже голоден. То печенье на завтрак было мерзким, даже чай на вкус был так себе... - Лукас открывает дверь своей спальни и застывает в проёме, его лицо мрачнеет. - Эстер... это что за фигня....
Чтобы посмотреть на что в комнате Лукас так реагирует, мне приходится приподняться на цыпочки и заглянуть через его плечо. Хоть он и младше, но в росте меня опережает на сантиметров десять.
В спальне такой же интерьер что и во всём доме, тона также, тёмно-зелёные, но на фоне всей этой мрачной готики выделяются кислотно-жёлтые шторы с красными машинками, кровать, застеленная черным постельным бельём со множеством изображений космических кораблей, звёзд и планет, и десяток игрушек в виде трактора, набора лего и плюшевых зверей. Это и есть подготовка к нашему приезду о которой говорила Анна? Да тут же будто пятилетка жить собирается. Если у Лукаса это, то что же у меня в комнате?