Официант принес мой заказ. Я же поначалу вслушивался в разговор и местами поддерживал беседу, но мой взгляд не произвольно косился в сторону девушки, которая в свою очередь ковырялась в пиале с мороженным и бросала взгляды на другие столики, словно что-то рассматривая. Я слегка улыбнулся. Сейчас она выглядела как маленький ребёнок. Почему-то мне хотелось её обнять, но это лишь мимолётное мгновение…
– Официант… ДИЧЬ! – очень громко сказала она, уже развалившись на стуле. Я чуть слегка привстал, чтобы уже нестись к ней, но заметив пару глаз изучающих меня, присел обратно, оправдываясь тем, что было неудобно.
Они вновь о чем-то говорили, но моё внимание уже полностью было приковано к той, что довольно быстро так сказать «обжилась» на новом месте.
– Офицааант! – вновь позвала она, и тайный надзорный подбежал к ней, – Будь так добр «150» пожалуйста!
– Кто-то очень сильно хочет выпить? – вдруг отозвался Зальцман, посмеиваясь.
– Да, точно. И кто бы это мог быть? Ума не приложу! – говорил я, с уже уставшим, но довольно разъярённым взглядом.
Думаю, её заказ услышал весь ресторан, поэтому, когда официант посмотрел на меня, я покачал головой отрицательно, давая понять, что ей не приносить. Он стал что-то говорить ей, на что она резко встала из-за стола и куда-то пошла.
– Простите, я отойду в уборную! – Зальцман и Лавров кивнули мне, говоря, что бы я поскорее возвращался, я же, по актерски натянул улыбку и уже практически бегом спешил к ней.
Когда я подошел, она практически зашла на кухню. Официант стоял впереди неё и уговаривал пройти за свой стол, но она словно не видела его перед собой.
– Я же сказал оставаться за своим столом.
– Я хочу выпить.
– Не надо. У тебя на столе стоит вкусное мороженное, пошли туда…
– Она ещё заказала дичь, – повинно признался официант, на что я только лишь моргнул.
– Дичь значит! Дичь так дичь! Видишь ещё и птица на блюде, идём.
Она нехотя пошла за мной, но каждый раз оглядывалась и косилась на официанта.
Усадив её на стул, официант поставил перед ней целый поднос с запеченной уткой.
– Кушай утку и больше так громко не крякай, а то люди повсюду и ты можешь им мешать отдыхать, нужно быть уважительной к окружающим! – говорил я ей, повязывая тканевую салфетку на шее. Сейчас она похожа на Пяточка из Вини-Пуха, довольно мило, но показывать я этого не буду. В который раз, поправляя пиджак и вновь застегивая его, вернулся за свой стол.
Какое-то время я вел беседу с Зальцманом о предстоящем матче и совсем забыл о той, что когда-нибудь сведет меня с ума.
Вытерев рот салфеткой, я, непроизвольно бросив взгляд на столик, поэтому подскочил, не обнаружив там её.
– Что-то случилось? – встревоженно спросил Лавров, смотря на меня. Зальцман так же свел брови, не понимая моего действия.
– Да, мне срочно нужно сходить в уборную!
– Зачастил что-то! – сказал Зальцман и вытер рот ладонью. М-да!
– Живот болит! – сказал я и тут же ломанулся в сторону стола. Ко мне тут же подошел довольно измученный официант и жестом указал на столик неподалеку. И надо мне всё это?!
– Вот как раньше было… дом-работа…работа-дом, а сейчас? А сейчас вот где я?… хожу по ресторанам… (после недолгой паузы запела)… «по ресторанам, по ресторанам, там где пьяны и фортепьяны»… – она сидела в обществе уже довольно пожилых мужчин со своей уткой и что-то втирала им. Они старались не особо обращать на неё внимания, но временами поддерживали с ней какую-то беседу.
– Прошу прощения, я заберу её сейчас… – я стал поднимать её со стула, как неожиданно мужчины встали.
– О, ты же этот… хоккеист Наумов? – я одобрительно кивнул, улыбаясь, наверное, самой идиотской улыбкой на свете, – Сфотографируйся с нами.
Кто-то достал цифровую камеру, и некоторые встали рядом со мной, при том, что я всё ещё держу девчонку в руках. Она чему-то морщилась всё время, словно хочет чихнуть, а я стараюсь улыбаться.
Теперь очередь пришла другого мужчины, встать рядом со мной, и как только должен был произойти кадр, она на меня все-таки чихнула. Я вытер лицо рукой и сдержал в себе все, что только можно сдержать.
Теперь очередь человека, который до этого фотографировал, на что я уже тяжко вздохнул, поскорее бы закончить. Но тут тоже не обошлось без сюрпризов.
– Не фоткайте, я неважно выгляжу! – и тут же вытянула руку перед камерой.
А я уже устал, и устал блин от всего!
– В кадре рука, давайте ещё раз? – сказал мужчина и вновь стал пытаться снять кадр.
– Я плохо выглядеть… – сказала моя спутница, чуть морщась и немного извиваясь у меня в руках.
– Ты выглядишь УЖАСНО прекрасно!
– Правда? – удивленно спросила она, выпучив глаза.