Мои мысли прервались, когда чья-то горячая рука коснулась моей холодной спины. Обернувшись, я встретилась с глазами Алексея, которые улыбались. Но улыбка не коснулась его губ. Поняв, что уставилась на него как идиотка резко отвернулась.
– Получила моё расписание? – спросил он, всё так же касаясь моей спины. Когда я кивнула, то немного вздрогнула от нежного прикосновения.
Я посмотрела вновь на него. Он был довольно серьёзен, его скулы были так четко очерчены, что на мгновение захотелось провести по ним своими пальцами, чтобы ощутить гладкость кожи, но тут же одернула себя, поняв, что зашла слишком далеко даже в собственных мыслях. И, кажется, я единственная кто слишком яро реагирует на прикосновение. Поэтому я поёрзала. Руки своей он не убрал, скорее наоборот. Его пальцы стали поглаживать слегка оголенную спину. Отчего я выпучила глаза и посмотрела на Светочку, которая к моему счастью о чем-то вновь болтала с Алексеем.
– Когда будет ваша игра? На следующей неделе? Я обязательно приду посмотреть и поболеть за вас и вашу команду? «Пантеры вперёд!». А вы можете меня познакомить с тем симпатичным парнем, у которого нет двух передних зубов, он такой очаровашка? Правда, когда не улыбается, конечно, но всё же…
Я вновь посмотрела на него и заметила, что улыбка уже была не только в глазах, но и слегка отразилась в уголках его губ. Его пальцы всё так же чертили круги по коже, и я вновь вздрогнула. Я тут же отвернулась и немного откашлялась, посмотрев вновь на Светочку в надежде, что она ничего не видит. А я ощущаю уже, что щеки жгут всё сильнее. Я поборола желание, не замахать на себя тетрадью. Мне нужен свежий воздух. Срочно.
– Ладно, ты прекращай уже болтать и займись своей работой. А ты… – он посмотрел на меня, отчего я вновь вздрогнула и повернулась к нему. Руку он убрал. Почесав подбородок, слегка улыбнулся, и вновь сделал непроницаемое лицо, – За мной.
Указав жестом следовать за ним, я едва успела взять сумочку и поспешить за ним на каблучищах, что уже доконали меня. Уж лучше ходить по гвоздям босиком.
Мы зашли в лифт и я, наконец, могу немного отдышаться. Он сделал буквально пять гигантских Наумовских шагов, когда я сделала пятьсот своих шпилька нога-ломательных Тиновских шажочков. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.
Эти каблуки как наказание. И в чем же это я провинилась?
Лифт оповестил о прибытии, и я сделала глубокий вздох. Опять нужно будет быстро перебирать ногами. Ноги уже гудят. Не могу думать ни о чем другом.
– Ты голодна? – вдруг спросил Алексей и резко остановился, от чего я вновь в него врезалась, пока поправляла сумочку на плече, потому что лямка перевернулась.
– Простите, – он посмотрел на меня и покачал головой, я, опустив голову, прикусила нижнюю губу.
– Ты явно что-то против меня имеешь?! – я не стала отвечать. Скорее всего, вопрос был риторическим, а даже если и нет, всё равно отвечать не буду, – Ладно. Так ты голодна или как?
Его голос был чуть менее раздраженным, и я быстро кивнула, но когда поняла, что он не смотрит на меня, коротко ответила да, как раз мы подошли к его машине и он, разблокировав, открыл мне пассажирское сидение рядом с водителем.
Я посмотрела на него чуть удивленно, а затем на пассажирское место, но всё же вздохнув села в машину.
На удивление мне, ехали мы в полной тишине. Он спокойно вел машину. Тишина немного давила на уши, и я чуть искоса посматривала в его сторону. Он был очень серьезен, ранее улыбающиеся глаза, больше не светились таким озорным огоньком, у меня сложилось ощущение, что он о чем-то задумался. Я прикусила нижнюю губу и отвернулась к окну.
Большой парк проносился мимо, и я засмотрелась на свадьбу, которая там находилась. Почему-то все парочки приходили туда, что бы сделать фотографии на память. Уже проезжая я стала оборачиваться назад, чтобы улицезреть больше, но парк проскочили довольно резко. Я вновь тяжко вздохнула и, скрестив руки на груди, посмотрела перед собой.
– Нравятся свадьбы? – услышала я, и посмотрела на водителя.
Его глаза немного улыбались. И я, поерзав на сидении, слегка прочистила горло.
– А кому они могут не нравиться? – ответила я и посмотрела в окно, словно она всё ещё там, но опомнившись, что уже проехали, посмотрела вновь на него, – Красиво же!
– Нравится! – повторил он и покачал головой, словно вновь о чем-то думал, – Что именно тебе во всём этом может нравиться?
– Ого! Я слышу недовольство?! Вам не нравятся свадьбы?
– Нет, не особо. Я не говорю, конечно, что в восторге, но и особой радости находиться, где всё чересчур вычурно тоже желанием не горю. Так ты так и не ответила мне, что такого тебе нравится в свадьбах?