– Ну, я сама от восторга не визжу от всего этого, просто есть момент, который я люблю больше всего на свете.
Я немного помолчала.
– Ты меня заинтриговала. Что же такого впечатляющего происходит на свадьбе, что ты просто без ума.
– Нет. Я вам не скажу.
– Что? Начала, заинтересовала, а теперь передумала говорить?! Да у тебя сердца нет. Бессердечная.
Я засмеялась над ним, и он сам стал смеяться.
– Просто вы не поймёте! – ответила я, немного смущаясь.
– Ты мне ещё даже этого не сказала, так с чего взяла, что я не пойму?! – он настойчиво ждал, посматривая на меня.
– Танец невесты с отцом!
– Танец невесты и отца? – переспросил он и я кивнула.
– Просто. Не знаю. Возможно, когда-нибудь и я стану невестой, но такого момента, где я смогу потанцевать со своим отцом у меня не будет. Поэтому мне нравится смотреть, как счастливая невеста так нежно прижимается к своему отцу, что знаете сердце, щемит, словно я… словно… завидую. Глупо звучит!
– Почему не сможешь?
– У меня его нет, и никогда не было. Он не принимал участие в моем воспитание. Он был где-то, но не рядом со мной.
– Мне жаль! – в его голосе было сожаление, а я просто кивнула, опустив голову и посмотрев на свои сжатые в кулаки руки. Разжав их, посмотрела в окно. До ресторана больше никто не проронил ни слова.
От красивого помещения сперло дыхание. Будучи не с Алексеем меня, наверное, даже не пустили сюда. Нас проводили за столик, и официант придвинул мой стул, помогая мне садиться. Возможно, покажется слишком по-детски, но я очень удивилась, правда потом начала смаковать оттого, что почувствовала себя какой-то принцессой. Не! Не принцессой, королевой! От собственных мыслей я немного улыбнулась, а затем сжала губы, чтобы не разразиться хохотом. Нужно чаще ходить в рестораны, чтобы просто поднимать себе настроение.
– Что будешь заказывать? – спросил Алексей, смотря в меню. Я же, только его открыв, быстро пробежалась глазами по названиям.
Что это?
Косуле…
Карпачо…
Это вообще, на каком языке?
Я посмотрела на Алексея поверх меню. Он всё так же что-то рассматривал и спрашивал по поводу вина, а я вновь вернулась обратно переводить с китайского на русский.
– Выбрала? – услышав голос Алексея, я вылезла из меню и в миллионный раз за сегодня вновь вздохнула. Решила не казаться перед ним полной дурой, поэтому чуть наигранно отложила меню.
– Ой, знаешь, я просто буду, что и ты.
– Уверена? – спросил он, подняв брови и пристально посмотрев на меня.
– А, да! – он заказал что-то, что трудно даже мысленно сказать не то, что вслух выговорить, поэтому я даже вслушиваться дальше не стала.
Довольная просто стала рассматривать по сторонам и обратила внимание, что многие смотрят на нас. А кто-то исподтишка даже фотографирует.
Я не то чтобы понижала свою самооценку, нет, просто, не знаю, мне вдруг неловко как-то стало. Я немного опустила взгляд вниз.
Мою голову тут же засыпало разными мыслями. Что если он меня сейчас стыдится и просто не может мне сказать об этом? Или может он делает это специально, раз уж привел меня сюда? Боже, о чем я думаю. Но вот только легче никак не становилось.
Я не привыкла к таким заведениям. Я не знаю как нужно себя вести и тем более не знаю этикета. И больше всего на свете мне не хочется стыдить человека, только потому, что я не образована должным образом, что бы присутствовать здесь. Все эти ложки, вилки, бокалы, не понимаю я этого…
– О чем думаешь? – я вздрогнула и резко посмотрела на него.
– Кто? Я? – и только потом поняла, как по-идиотски это прозвучало.
– Нет. Я спросил девушку, которая побелела как мел буквально за минуту, а потом позеленела, словно привидение увидела.
– Я не зеленая.
– Ещё как зеленая. Ты сравнялась с кофтой женщины позади тебя, я кое-как нашел тебя глазами, насколько ты слилась с окружающей тебя средой.
Я чуть заметно надула губы. Меня опять сравнивают с интерьером. Обида обожгла душу. Люди все одинаковы.
Недолго я в трауре просидела.
– Посмотри на меня! – сказал Алексей, находясь на корточках возле меня. От удивления у меня чуть глаза по полу не покатились, – Я тебя обидел?
– Что ты такое делаешь, встань и сядь на стул. Люди не то поймут.
– Да мне плевать, что они там подумают. Всю жизнь было плевать и сейчас не исключение. Мнение других мне не чуждо, когда дело касается того, что я обидел тебя.
– Да нет же, прошу, встань…
– Прости!
Он сказал это так твёрдо и решительно, что я вдруг задержала дыхание. Никто и никогда не просил у меня прощение, а сейчас перед такой публикой и практически на коленях меня просят, что бы я простила. Мне вдруг захотелось издать смешок, но не стала.