– Что с ним? Как самочувствие? Он жив?
– Стой, стой. Не знаю, как сказать, в общем, всё довольно тяжело. Игорь Аристархович в плохом состоянии. И ему требуется операция. Они как раз готовятся к ней.
– Как это произошло?
– Авария. Дальнобойщик уснул прямо за рулем и протаранил машину, что ехала по встречке прямо в канаву. Водитель особо не пострадал, но вот Игорь Аристархович…черт! – Андрей потер затылок, словно он заболел от всего что сказал. Я же прикрывала рот от удивления и мои слезы сами собой стали стекать по щекам.
Андрей словно только тогда меня заметил, потому что я уже стала давиться от слез и всхлипывать.
Лёша посмотрел на меня и обнял довольно крепко. А ведь это не он должен меня успокаивать, а я его, так почему всё совсем да наоборот?
– Он поправится. Игорь Аристархович крепкий и сильный, более чем уверен, он ещё всех нас переплюнет, – Андрей, словно поддерживал всех и себя и меня и Лешу, но вот лицо говорило о том, что он сам с трудом в это верит.
– Где Кирилл? – тихим и осипшим голосом спросил Алексей, всё так же обнимая меня и гладя по голове рукой.
– Он рядом с операционной.
– Проводишь нас?
– Конечно.
Прошло уже два часа, как началась операция. Кирилл ходил туда-сюда перед дверью, его мама сидела на стуле и словно что-то говорила про себя. Я сидела с ней рядом и обнимала за плечи. Она периодически облокачивалась на меня, но затем резко садилась, вымученно улыбалась и словно вновь что-то говорила про себя. Её красные глаза всякий раз наполнялись слезами.
Леша сидел по другую сторону рядом с тетей и просто смотрел на пол. Задумался, потерялся. Андрей временами приходил и проверял нас. Он был на работе, много пациентов, поэтому часто быть рядом с нами у него не получалось. Как и сейчас он пришел сказать, чтобы мы шли в палату, которую он приготовил.
Марина Сергеевна, мама Кирилла поначалу отказывалась, но сын всё же уговорил её.
– Ты тоже отдохни, – сказал Леша Кириллу, – Я останусь здесь. Тина иди с ними.
– Нет, я буду ждать с тобой.
Он не стал спорить со мной, а просто кивнул головой. Кирилл поначалу тоже отказывался, но его мама попросила остаться рядом, на что он согласился.
Мы сидели вдвоем, и я частенько смотрела на Лешу, его глаза бегали по полу, словно он что-то искал, но найти это «что-то» не получалось.
Я обняла его голову и прижала к своей груди. Стала гладить по шее, спине, пытаться хоть как-то его утешить и только тогда почувствовала, как его тело чуть затряслось. Он плакал в моих руках.
Как же долго он терпел, не хотел, но стоило подарить утешение, как чувства, что так глубоко таились в душе, прорвались и не знали, как остановиться.
«Все мы сильные и мужественные, пока не найдем свою слабость». Так мне подумалось тогда. Я держала его в своих руках и плакала вместе с ним. Господи, помоги! Прошу, помоги!
Через час из операционной вышел врач, и мы встали со своих мест. Мама Кирилла ещё спала, когда он вернулся обратно, прошло примерно минут сорок. Андрей закончил смену раньше и теперь так же стоял и ждал, что скажет его коллега.
– Как прошла операция доктор? – спросил Кирилл, тяжело сглатывая слюну.
– Говорите же, – волнительно поторапливал Леша.
– Григорий Аркадьевич не томите.
– Как я могу говорить что-то, когда говорите все вы? Ваш отец родился в рубашке можно сказать. Мы предполагали, что процент не большой, может составлять примерно тридцать, но как я уже говорил, он везунчик. Операция прошла успешно.
Мы все стали радоваться и обниматься. Парни по одному стали целовать или даже зацеловывать Григория Аркадьевича, на что он их останавливал и просил престать его облизывать.
А я радовалась вместе с ними. Мне так и не удалось познакомиться с дядей Леши, но почему-то я ощущала, что такая возможность у меня теперь будет. Боже как хорошо. Как же хорошо.
– Я пойду, скажу маме, – сказал Кирилл и бегом побежал до палаты.
– В этот раз я разрешу пробежаться по коридору, но только в этот раз, – крикнул ему Андрей, а потом задумался, – Нет, я сам не могу пропустить эти счастливые глаза.
И сам побежал, догоняя Кирилла.
– Спасибо тебе, – сказал Леша, взяв в свои руки мои.
– Ненужно меня благодарить. Я была рада хоть как-то помочь. Хотя от меня пользы было ноль.
– Не говори так! Если бы не ты, тетя бы только плакала, а когда ты временами отвлекала её разговорами, думаю, ей немного помогло со всем этим справиться. К тому же, кажется, ты ей понравилась.
– Не говори ерунды. Я не могу понравиться вот так с первой встречи. Она даже имени моего не знает.