Они громко о чем-то шептались и я оттого, что моя затея была хороша, стал буквально хохотать.
– Что? – спросила Жанна, и я убрал свою руку, – Почему ты смеёшься?
– Да так ничего.
– Слушай, так о чем ты хотел со мной поговорить? О нашей свадьбе?
– Я так и не понял с чего это вообще всё пошло? Какая свадьба?
– Ну как? Папочка вложит в ваш центр свои деньги взамен на то, что мы поженимся. Чего ж тут непонятного?
– А непонятен мне как раз тот момент, с чего ты решила, что я на всё это согласен?
– Лёша, вам нужен спонсор, папочка готов им стать и всё потому, что я его об этом попросила, так как мне нужен ты, – я вздохнул и облокотился на стул, затем усмехнувшись и посмотрев по сторонам, вернулся к разговору.
– А с чего ты взяла, что ты мне нужна?
– Что прости?
– Да что слышала. Если ты считаешь, что стоит со мной заговорить по поводу денег, и я тут же встану на колено, то ты ошибаешься. И по поводу спонсора, то мы его и без тебя с папочкой твоим найдем. Так что вбей себе это в голову.
– Ты хоть понимаешь, отчего отказываешься?
– А ты понимаешь, что своей пустой болтовнёй утомила меня уже?
– Ты будешь жалеть, ох, как будешь жалеть. И когда ты наконец-то поймёшь что совершил ошибку, то сам приползёшь на коленях умолять меня выйти за тебя, – она резко вышла из-за стола, поэтому я поднялся со стула следом.
– Обязательно, но только в следующей жизни, когда буду квазимодо. И если я всё же когда-нибудь женюсь, то это будешь явно не ты.
– Даже интересно стало, что же это за девушка, что может стать твоей женой?!
Я засмеялся и, держась за живот, стал восстанавливать дыхание.
– Ты точно хочешь увидеть?
– Да, хочу!
– О-о-о, это будет просто щедеврально, – я иронично улыбнулся.
Ох, бабы! Любят они себя сравнивать с кем-то вечно, а порой это может быть даже проблемой. Да что уж там все проблемы только из-за баб. Даже у самих баб проблемы из-за баб. Как бы то ни было, а игру что я начал всё-таки решил продолжить.
Я положил свою руку Жанне на плечо, отчего она округлила на меня свои большие глаза, не понимая, что я, собственно говоря, делаю, ну а я перевел взгляд на человека, что сшибая всех официантов, бежала в мою сторону.
Мертвая хватка Карины не была видимо столь сильной, Тина, брыкаясь и вырываясь, неслась к цели и единственное сравнение, что пришло мне в голову так это разъяренный бык.
И когда она появилась перед нами, я, убрав руки с Жанны, взялся за любимые щечки моего Тимофея и впился в колючие губы. А когда прервал поцелуй, все кто были рядом и улицезрели всё это сидели в полнейшем шоке, некоторые даже жевать перестали.
Ну, вот опять дядя будет меня бранить, на чем свет стоит за новые слухи и возможно уже фотографии, которые как я предполагаю в скором времени, окажутся в газетах. Ну что ж, гулять так, гулять, что уж тут теперь.
– Вот это и есть любовь всей моей жизни! – сказал я, притянув одной рукой за талию усатую любовь, которая уставилась на меня, словно я Ленин и только что ожил на её глазах.
– Вот… вот… это вот? Мужик? Ты что… гей?
Я невозмутимо и с иронией посмотрел на Тину, которая всё так же стояла в ступоре и собственно не моргала, потом вновь посмотрел на Жанну.
– В данную минуту видимо что так!
Жанна же, больше не сказав ни слова, взяла сумочку и поспешно вышла из ресторана. Я посмотрел на Тину, один уголок её усов отклеился, отчего смотрится довольно забавно и мило, поэтому я нежно притянул её к себе.
– Мне нравятся твои усы.
– Спасибо! – ответила она, всё ещё чему-то удивляясь.
– Ну что Тимофей будем дружить? – спросил я, чуть отойдя от Тины и протянув ей руку. Она какое-то время смотрела на неё, о чем-то задумавшись, но через какое-то мгновение вновь посмотрела на меня.
– Нет!
– Нет? – переспросил я, убирая руку.
– Нет! – заверила она и, дотянувшись до моей шеи руками, притянула к себе, а затем крепко поцеловала, – Никакой дружбы. С этого дня хочу удариться в роман с тобой. Потому что ты только мой!
Я, взяв её за талию, вновь притянул к себе ближе, хоть её накладной живот и мешал, но романтики не испортил, поцеловав её со всей своей страстью, словно завтра обещало не наступить никогда, я посмотрел в её глаза и убедился.
Убедился больше чем на сто процентов, что это она. Она та самая женщина, что предназначена мне судьбой. Теперь я это окончательно понял.
– Твой! – ответил я и, не обращая внимания на колючую мочалку между нашими губами, поцеловал её вновь.