Он лелеял меня, касался так, словно я была самым хрупким, самым драгоценным в его жизни. Он словно и сам не верил, что всё это сейчас происходит с нами, он то, улыбаясь мне, нежно целует в губы, то словно дикий, голодный зверь, желает завладеть всей добычей без остатка, обрушивался на меня, возжелав всецело.
Я пойду на всё что угодно ради него. Пусть даже если мне придется принять мысль, что эта ночь для нас, как первая, так и последняя. Раз так сложилась судьба, то пусть сейчас будет он, я и лишь на миг, будет наша любовь.
Утром пока он спал, я в спешке одевалась. Убитая горем, с ножом в сердце, с разбитой душой, но так будет лучше для него. По крайней мере, я в это верю.
Самолет только через три часа, поэтому время у меня есть, поцеловав его в висок последний раз, я ушла по-английски, без слов и записок, безжизненная, но чуть счастливая. Мне повезло, что он полюбил меня. Поэтому я желаю ему счастья, жаль, что я не стану тому причиной.
Глава 23.
Клементина.
На скорую руку я собрала чемодан и, поставив его у дверей, стала осматривать свою комнату, решив, что могла что-то забыть. На моей тумбочке лежал тот самый билет до Нью-Йорка, что оставил мне Арсений.
Позвонить ему я не могу, так как телефон мой был разбит вдребезги. Постучавшись в комнату Карины, она что-то сонно мыкнула мне и я, посчитав, что это могло означать, как входи, открыла дверь.
– Я могу взять твой телефон?
– (не понятный бред и слюни по подбородку).
– Спасибо, сейчас верну.
Найдя номер Арсения в блокноте, позвонила. После нескольких длинных гудков, мне ответили.
– Слушаю.
– Привет. Это Тина.
– Привет. Я звонил тебе уже, но ты не брала трубку. Всё в порядке?
– Мой телефон сломался, поэтому я звоню с номера Карины. Это моя соседка.
– Ясно. Раз ты мне позвонила, значит передумала. Ты поедешь вместе со мной?
– Да, поеду.
– Хорошо. Только вот рейс почему-то перенесли. Мне позвонили буквально пару минут назад и сказали, что утренние и дневные рейсы отменили.
– Вот черт, – ругнулась я и положила свою ладонь на лоб, – Во сколько теперь рейс?
– В 23:00. Мне зайти за тобой?
– Нет, не нужно. Я приеду в аэропорт сама.
– Ладно. Буду ждать тебя там.
– Хорошо.
– Увидимся.
Я отключилась и присев на краешек любимого кресла, стала нервно покусывать свой ноготь.
Мне нужно куда-нибудь уйти, чтобы он, не смог меня найти и уже оттуда поехать в аэропорт. Будем надеяться, что он посчитает, что я уже уеду, ведь он не знает, куда я направляюсь, но где же мне спрятаться?
Взяв чемодан, я побрела на остановку и, просидев примерно минут сорок, в голову пришла идея, идти только в гостиницу. До ближайшей не так далеко, но и этого времени вполне хватило, чтобы я вновь смогла засомневаться.
В какой-то степени радовала мысль о сломанном телефоне. На часах уже одиннадцать, Леша возможно уже повсюду меня ищет и за это мне перед ним стыдно.
Возможно, я должна была оставить для него хоть какое-то объяснение, но неужели даже в тот миг я колебалась в том, что не смогу уйти?
Я подошла к входу в гостиницу и, встав у дверей всё ещё думала, как поступить. Он лучшее, что есть в моей жизни и поступать с ним так, я бы никогда не смела, если бы не эти обстоятельства.
Из дверей вышел мужчина и, остановив его, попросила одолжить мне его телефон. Позвонить ему я не смогу, поэтому стала печатать смс.
«Возможно, сейчас читая это сообщение, ты будешь зол на меня и даже разочарован, но я желаю тебе только счастья. Любить тебя – это лучшее, что случилось со мной за всё это время. Я отпускаю тебя, потому что моя любовь к тебе не имеет границ, но я смогу её унять, смогу тебя забыть. Будь счастлив. Прости меня».
Сообщение было доставлено и, удалив его в отправленных, я вернула телефон владельцу. Зайдя в холл гостиницы, я прошла к администраторам и, взяв номер, вошла в лифт.
Странное чувство зародилось внутри меня, и я, дотронувшись до собственного сердца, пыталась унять бьющуюся во мне агонию. Когда я перестану чувствовать эту любовь? Через год? Два? И смогу ли я это сделать? Смогу ли я оставить всё позади и пойти дальше?
Раньше я никогда не принимала горячий душ. Слишком чувствительна, так как кожу больно обжигает, но сейчас прислонившись руками о холодную керамику стены, по спине струилась горячая вода.
Закрыв глаза, мне казалось, что это руки Леши, обжигающие словно огонь, а пар был, словно его дыханием и если немного прислушаться, он, словно мне что-то шепчет:
«Любить тебя – это дар для меня!»