Я словно какой-то злодей, стала ехидно смеяться и чуть оскалившись, направилась в сторону кухни.
– Она сказала, что я права? Божечки небесные. Боюсь я такое в себе не удержу. Я не дамба, мои брёвна не прочные. Как же тяжело быть умной. И что же мне теперь делать?
***
Дела у меня не шли, совсем. Я всячески старалась быть ближе к Леше, он же в свою очередь делал всё да наоборот. Правда далеко он уйти от меня и так не мог, потом что сегодняшний насыщенный день мы должны были провести бок о бок. Я же его менеджер как-никак.
– Через полчаса у вас интервью для газеты «Вести спорта», а после обеда приедут из журнала «New Sport’s» хотят сделать эксклюзивные фото во время тренировки…
– Пока что достаточно. Давай информацию в порядке её поступления. Мне неинтересно мешать всё это в своей голове. Поняла?
– Предельно, – чуть злостно, сквозь зубы ответила я и, перевернув листок в блокноте, стала записывать, как меня остановили.
– Что? – удивленно переспросил он.
– Я говорю, что всё поняла.
– Алексей Александрович…
– Что простите?
– С этого момента будешь обращаться ко мне подобающе, надеюсь это тоже понятно?
– Кристально.
– Не понял?
– Я говорю, что мне всё понятно. Я не глухая и не глупая… Алексей Александрович… и мой IQ не два балла.
– Ты мне сейчас что, дерзишь?
– Ну что вы, как я могла такое сделать?! Упаси Боже.
Он развернулся и направился к выходу, а я у него за спиной, спрятав своих психов и бесов, попыталась прийти в себя.
– С этого момента, будешь относиться ко мне подобающе, – передразнила я его слова, и показала в его сторону язык, – Ударить бы тебя с разбегу каблуком по голове. Повезло, что у меня к тебе чувства, поэтому буду убивать тебя только глазами.
Я направилась вслед за ним и, встретившись с его взглядом возле машины, чуть отпрянула.
– Что? – спросила я, удивленно уставившись на него.
– Ты не смеешь так ко мне обращаться.
– Мелочный, – под нос сказала я, отводя взгляд в сторону.
– Послушай меня. Я твой босс. Я плачу тебе деньги, а ты выполняешь то, что я тебе скажу, а иначе…
– А иначе что? – резко посмотрела я на него и наши взгляды встретились. Какое-то время мы словно забывшие, что нужно моргать смотрели друг на друга с обидой, но отчего его взгляд так сияет? – Уволите меня?
– Сейчас для нас невыгодно искать другого менеджера, когда закончится сезон, и вот только тогда мы и сможем с вами попрощаться, а сейчас выполняйте свою работу правильно.
– Как прикажете… Алексей Александрович!
– Другое дело, а сейчас отрой мне дверь машины.
– Вы что сейчас шутите?
– А ты видишь, что я улыбаюсь?
Я ахнула от возмущения и, сделав несколько глубоких вздохов, подняла голову вверх и с величественной своей гордостью (пришлось скрести её по сусекам), открыла дверцу автомобиля.
– Прошу Вас мой господин. Удостойте большую участь этому сидению и взгромоздите свою пятую великую вовнутрь колесницы отполированной.
Я его не видела, но услышала, как он словно хрюкнул и пытался сдерживать свой смех. И чего он этим хочет добиться? Хочет меня до края довести? Не выйдет. Благодаря ему, мой характер закалился. Да я железо перегрызу, а просто так не сдамся. Ещё посмотрим кто кого!
Всё то время что мы ехали в машине, он давился от смеха или просто улыбался, когда я, делая вид, что этот придурок просто сумашедший, рассматривала сегодняшний распланированный день в своём блокноте.
Интервью он давал на редкость бодро и весело. Даже шутил, что не ушло из внимания от журналистки.
– Сегодня вы в приподнятом настроении, что же так повлияло? Возможно предстоящая свадьба?
Алексей словно замешкался с ответом, и теперь уже странно посмеиваясь не знал, что можно ответить на такой вопрос.
– Я счастлив от предстоящей погони за кубком. В предвкушении. Отчего моё сердце не может перестать, так сильно биться. Я счастлив, что буквально через месяц, я смогу насладиться игрой, к которой я так долго стремился.
Он, старался избегать темы о свадьбе, просто говорил, о спорте. И всякий раз, как только тема заходила, о том, как проходит его тренировка, он словно маленький ребенок с упоением рассказывал какую-то необычную «сказку». С таким интересом, выражением лица, словно он сейчас лопнет от счастья. Только тогда я поняла, как же сильно он любит хоккей. Отними у него всё это и он не сможет ходить, видеть и просто жить.