– Что значит, подаст признак жизни? Она же жива? Вы говорили, что у неё только сотрясение?
– Только сотрясение? Мозговая функция у неё конечно в порядке, но для того, что бы знать наверняка она должна прийти в себя. Она может очнуться, при этом помнить всё или нет, такое в моей практике уже было. Не хотел бы наговаривать, но есть вероятность потери памяти, но она так же может впасть в кому, нужно быть готовым ко всему.
– Что от меня требуется? Что я могу сделать, чтобы ей помочь? – я был в шоке от услышанного. На мгновение я поверил в чудо, но с другой стороны меня словно огрели чем-то тяжелым. Ещё не всё. Ещё ничего не закончилось.
– Кем вы приходитесь пострадавшей?
– Мы любим друг друга.
– Что ж, думаю сейчас единственное, что вы сможете сделать для неё, это позаботиться о себе. Вам стоит сходить домой принять душ и смыть всю эту кровь. Поесть и немного поспать.
– Я не уйду.
– Я не говорю вам уходить насовсем, я лишь сказал уйти на время. Думайте так, «как бы я мог выглядеть перед девушкой, которая в любую минуту откроет свои глаза и увидит меня». Не думаю, что она будет в восторге, увидев это, – он указал на меня всего и, встав со стула ушёл.
Я же достав телефон, позвонил Андрею. Рассказав ему всю ситуацию, попросил приехать. Буквально через полчаса, Дмитрий, Кирилл и Андрей стояли возле меня.
– Черт возьми. Почему ты не позвонил нам раньше? – Кирилл бранился, и всё время хватался за голову, – Ты как сам? В порядке?
– А что по мне видно, что я в порядке?
– Я имел в виду, сам ты цел?
– Уж лучше бы я сейчас был там на её месте.
– Не говори так, – сказал Андрей и положил свою руку мне на плечо, – Ты должен пойти домой и отдохнуть. Мы останемся здесь, хорошо?
– Да. Я только приму душ и вернусь обратно.
– Нет, ты должен отдохнуть. У тебя синяки под глазами. Сколько времени ты уже здесь провел?
– Я не знаю.
– Отдохни, а как только будет что-то известно, я тебе позвоню.
– Андрей, прошу, ты врач, сделай что-нибудь, – я взял его за грудки и не в силах сфокусировать свой взгляд, просто метал по всему его лицу, – Я отдам всё, только сделай так, чтобы она открыла глаза, это всё чего я хочу.
– Не волнуйся, слышишь? Я помогу. Черт, мне так жаль, ты сам не свой, – он крепко обнял меня, и слегка стуча по спине, успокаивал, – Всё будет хорошо, слышишь? Всё наладится, она обязательно откроет глаза, по-другому и быть не может.
А я, не сдерживая свою горечь, что так плотно скопилась во мне, стала выплескиваться наружу. Почему все считают, что мужчины не плачут? Как можно сдержать себя, когда человек, которого ты любишь, мучается от боли и страдает? Как можно быть в порядке, когда твоя душа, твоя жизнь, борется сейчас за право жить, как? Не плачет в этот момент только тот, кто не любит.
Глава 25.
Спустя три дня.
Каждый день, каждую минуту, секунду, я находился рядом с ней. Для меня в этот момент больше никто не существовал. В моих глазах, в моём сердце была только она одна.
Врач сказал, что она должна была прийти в себя спустя сутки, максимум двое, но проходит уже третий день, а она всё так же, спит мирным сном не желая возвращаться обратно.
Андрей сказал, что считает врача правым, она, возможно, могла впасть в кому, теперь вопрос стоял только в том, когда она сможет очнуться? Да и очнется ли вообще?
Когда заканчивались пятые сутки, я, вновь задремав на стуле возле кровати Тины, почувствовал вибрацию телефона в своём кармане.
Достав телефон, увидел номер Жанны. В который раз, сбрасывая трубку, отключил телефон.
– Никого дома нет. Оставьте сообщение.
Положив телефон на стол, встал со стула и, достав пачку сигарет из куртки было хотел выйти на улицу, но открыв дверь остановился.
Тина не любит запах сигарет, вспомнилось мне и я, закрывая вновь дверь, усмехнулся сам себе и убрал сигарету обратно в пачку. Увидев урну у окна, сжав всю пачку в кулаке, выбросил. Сев на стул рядом с ней, взял за руку и, прижавшись лбом к её ладони, закрыл глаза.
– Если бы ты сейчас открыла глаза, я сказал бы глядя в них, как же сильно я тебя люблю. Правда, перед этим извинился бы за своё поведение. Я был не прав, прости меня. Глаза и разум затуманил гнев, и я не смог с этим справиться, – я открыл глаза и, облокотившись о спинку стула, посмотрел на Тину, – Чёрт, поверить не могу, что говорю сам с собой. Андрей мне сказал, что ты всё слышишь, но…. Не знаю, я так не думаю, но всё же путь будет так. Пока твои глаза закрыты, я буду говорить с тобой, о том, как ты прекрасна, о том, что я безумно и безвозмездно влюблен в тебя и что моя жизнь будет не полноценной без тебя. Поэтому ты должна открыть свои глаза, вновь начать со мной переговариваться, чтобы я смог очень сильно и страстно впиться в твои пухлые губы. Вернись ко мне. Это всё о чём я прошу.