– Я рад, правда, – из портфеля для документов он достал два пригласительных, – Увидимся в выходные.– Увидимся и спасибо за помощь.– Я не могу устоять перед красивой девушкой, что нуждается в моем подвиге.И выходя из пекарни, он оставил мне лишь свой приятный парфюм и дофига любопытных глаз, что до сих пор смотрят на меня как на героиню фильма. Кажется, Тина останется без маффинов.Клементина.Когда пришла Карина, я наливала себе горячий чай и укутанная в теплое, мягкое покрывало садилась на своё любимое кресло.– В выходные мы едем кое-куда, – практически с порога сказала Карина, светясь от счастья.– Ты только сказала, а у меня уже нехорошее предчувствие.– Тебе там понравится не меньше моего.– Меня терзают смутные сомненья, – ответила я, сильнее закутываясь в покрывало.– А что если я скажу, что когда ты согласишься пойти, это сможет изменить твою жизнь.– Изменить мою жизнь? Ты хочешь сделать из меня трансвестита?– Да Господь с тобой.– Просто это уж точно изменит мою жизнь.– Поверь мне на слово. Я когда-нибудь тебя подводила?– Нет.– Ну вот, так что подумай пока, что ты наденешь в выходные.– Одежду. Этого достаточно.– Так всё ясно. Вставай. Сейчас что-нибудь подберем для тебя.Я нехотя встала с кресла при этом так же укутанная в покрывало и с кружкой в руке пошла в свою комнату.– Ты куда это?– В комнату. Сама же сказала, что будем подбирать мне одежду.– Нет, в твоем старушечьем комоде «А ля, старьё моё» мы точно ничего не найдем.– Она не старушечья.– Милая, моя бабушка одевается моднее тебя, а ей семьдесят.– Нормальная у меня одежда…– Хорошо, пошли,… идем, идем.Мы зашли в мою комнату и, открыв шкаф, она стала что-то искать, а потом, вытащив моё летнее платье, показала мне.– Что это?– Паяльник медный, одна штука. Карин ну глупый вопрос, платье мое, конечно же.– Да не платье это, а палатка. Когда соберёмся на природу мы его с собой возьмем, натянем и будем спать в ней.– А это ещё что? – она взяла мои трусы и показала мне, я, резко вырвав их из её рук, посмотрела чуть обиженно.– Моё нижнее белье.– Советских времен? Когда типа секса не было в стране? А знаешь, почему не было? Да потому что все женщины в вот таких вот трусах ходили. Ты в них картошку случайно не хранишь? Может лук?– Они удобные.– Да кому твоё удобство приятно снимать блин?– Кроме меня их никто и не снимает.– Вот и хрен то в том, что пора бы уже.Я удивленно нахмурилась.– Я что должна ходить по улице и кричать о том, что «Эй мужчины мне пора, в двадцать пять я вся твоя». Так что ли?– Уоу, это ты замахнулась, конечно, так замахнулась. Ладно, у меня есть несколько новых комплектов, так что я тебе подарю.– Это там где две лямочки и тряпочка, увольте, я лучше в своих мешках для картошки буду ходить.– А я тебя и не спрашивала, а просто сказала. Так с бельем мы разобрались теперь, что тебе стоило бы надеть.– Скажи хоть куда пойдём? Может исходя из места, сможем что-то подобрать.– Всё увидишь в своё время, а по поводу наряда просто доверься мне.– Это-то меня и пугает.Она вышла из моей комнаты и жестом указала, чтобы я шла за ней следом. Стоя перед её большим шкафом я сглотнула.– Почему он такой огромный? Тебе можно этот шкаф в аренду сдавать. Глядишь подзаработаешь.– Я подумаю над этим позже. Так, – она убрала покрывало и внимательно посмотрела на меня, – Я кажется, придумала.Она стала что-то искать и вытаскивать, говоря, что не то, швыряла на кровать, а я словно от пуль увертывалась в разные стороны, лишь бы не прилетело. – Ага, вот оно! Это платье словно для тебя сшито.– Желтое?– Ага, а я надену вот это длинное малиновое платье.– Мне почему-то вспомнилась реклама: «Я абрикос на юге рос, а я малина – красива как картина, а я лимон…» и этим блин всё сказано. Прямо про меня.– Что-то тебя сегодня на стишата прорвало.– Платье красивое конечно не спорю, но оно очень яркое. Я ярких цветов никогда в своей жизни не носила.– Когда-то же надо начинать.– И почему опять короткое? Я боюсь, что что-нибудь уроню, стану поднимать и все увидят твой «подарок». Хотя нет, оно же во мне застрянет промеж, а это значит, что они увидят, что? Хот-дог.– Ты после этого матча сама не своя, – я тяжело вздохнула. Села на кровать и посмотрела на Карину, – Ворчишь как моя бабушка.– Просто я не знаю, что мне теперь делать?! Как мне теперь ему вообще в глаза смотреть?– Просто когда встретитесь, вам нужно будет расставить все точки над «i» и всё обсудить.– Как же тебе легко об этом говорить. Я даже до момента «встретитесь» от волнения в обморок грохнусь. Если бы у «обморока» был правитель, он бы меня уже в лицо бы знал, насколько часто я там стала появляться. Не удивлюсь, если ещё проездной выделят.– Так, слушай, – Карина села рядом со мной и, взявшись руками за мои плечи, посмотрела прямо в глаза, – Ты красивая, умная, привлекательная. Я больше чем уверенна, что ты ему нравишься и даже больше чем просто нравишься…– Я не…– Со стороны видно лучше, просто поверь. Вы двое светитесь от счастья при виде друг друга. Я, правда, никогда за всю свою прожитую жизнь не встречала более подходящей пары, чем вы. Если из-за собственного страха сблизиться с ним ты его упустишь, то потом будешь жалеть всю свою жизнь.– Ого, это было…– Сильно да?– Очень! Но знаешь, ты права, стоит попробовать.– Вот это моя девочка!Я полна решимости, всё же нам стоит поговорить друг с другом начистоту, и надеюсь, у меня… у нас, всё получится.– И так, раз платье будет желтым, то бельё вот это бежевое, кружевное.– Ну, вот как всегда.– Что? Разговор-то серьёзный намечается. Как говорил мой отец «Всегда нужно иметь в запасе план “Б” крошка». И твой план «Б» – это соблазнение и укрощение строптивого Казановы.– Знаешь, уж лучше бы ты всё-таки из меня трансвестита пыталась сделать.– Это уже не обсуждается. Мы заставим его сердце взрываться от любви.– Как думаешь, на Марс уже летают?– Это ещё зачем?– Да так, в случае экстренного переезда.