– Что произошло? – усмехаясь, переспросил я и, просияв своей белоснежной улыбкой, развалился на стуле, – А произошло мой друг то, что я женюсь.– Что серьёзно? Поздравляю! И кто эта богиня? Что же за девушка смогла тебя приручить? Я её знаю?– С чем ты меня поздравляешь? – уже с серьёзным выражением спросил я друга, и взгляд мой желал оставлять лучшего.– Ну как, свадьба… Ты же сам сказал, что женишься? – он растерянно на меня уставился, но я уже здорово перебрав не стал сбавлять обороты.– Меня не с чем поздравлять, тебе ясно? – всё оставшееся время я просто пил. Макс меня больше ни о чем не спрашивал, словно боялся, а ведь он знает какой я, когда зол. Бешенный и необузданный. Резко встав на ноги, решил выйти. На улице было темно, и прохладно. Осень как-никак, темнеть рановато стало.– Леха, стой, – меня позвал друг бармен и я обернулся. Пар стал выходить изо рта, и я словно ребенок стал пытаться делать кружочки, но ничего не получалось. Я шатался из стороны в сторону, но меня это сейчас мало волновало. Я, засунув руки в карманы штанов, ждал Макса.– Слушай, ты прости, я, возможно, сказал тогда, что-то не так. Я, правда, не хотел тебя как-то обидеть.– Не парься, всё в порядке. Уж кто, а ты точно не причём. Так что не заморачивайся, – я закурил сигарету, отчего с непривычки она славно дала по мозгам к выпитой до этого бутылки водки.Мимо нас стали проходить двое пьяных парней и остановившись возле нас, встряли в разговор.– Э, пацаны, дайте пройти.– Тебе что дороги мало? – тут же я встал перед ними, сделав серьезное выражение лица, стал быковать сам.– Слышь, ты чё совсем берега попутал?– Братан, это ж, хоккеист блин! – тут же вклинился его дружок, показав на меня пальцем.– Да мне хоть папа римский. Если ты знаменит, значит чё б%№ь всё можно что ли?– Что, раз сам ничего не добился, осталось только борзатой быть? Собственно кем же ещё становиться, когда твой IQ равен дебелизму.Он ударил меня, и я упал на спину, и тут же не думая, встав на ноги, ударил его в ответ. А ведь я этого и ждал. Я стал избивать бедолагу с такой силой, что я мог сломать либо себе руку или же его рожу.Когда гопник упал на землю я, налетев на него словно коршун, всё не мог остановиться, колотил его до тех пор, пока не устала рука.Макс и дружок не смогли меня оттащить от бедного паренька, да ещё и сами от меня получили, стоило только меня коснуться. Вот уж кого я не ожидал, так это полиции, но когда меня забирали в участок, не сопротивлялся, так как очень устал.Но и там нет мне покоя. Буквально через два часа за мной приехала моя старшая сестра. Черт бы её побрал.– Давай, выходи, за тобой пришли, – сказал полицейский и открыл железную решетчатую дверь.– Пошли. Я отвезу тебя домой, – сказала сестра, как всегда сделав лицо «спасаю задницу младшему брату, как всегда». С детства это ненавидел.– Иди сама. Я никуда не пойду.– Хочешь остаться здесь?– Куда лучше, чем ехать куда-то с тобой.Она подошла ближе и, увидев меня лучше, зашла в изолятор, не заботясь о том, что здесь сидел ещё один какой-то мужик.– Зачем ты сюда зашла? Выйди.– Это кто же тебя так разукрасил? – она испуганно стала крутить моей головой, отчего я резко убрал её руки.– Не стоит переживать за вашего чемпиона, его ранки вообще за побои не считаются. Он сломал нос нашему оперативнику, когда тот пытался его в эту камеру посадить. И вообще выметайтесь отсюда оба, пока я не передумал и не посадил его.– Ты опять за старое? – цокнула на меня Инна и, взяв за локоть, стала поднимать, – Пойдём.– Я сказал, что никуда не пойду. Так что езжай-ка сама.– Вот так значит, да? – сестра уселась рядом и, обращаясь уже к полицейскому, попросила закрыть камеру.– Ты в своём вообще уме?– Пока ты не согласишься выйти, я буду сидеть здесь с тобой.– Ты больная.– А в кого, думаешь, ты такой уродился?– Вы что с ума все посходили, а ну выметайтесь оба, – уже орал на нас оперуполномоченный.– Чего вы орете? Я же сказала, закройте эту чертову дверь. Я не уйду без этого отбитого на всю башку брата.– Да хоть до утра тут сидите. Ненормальные.Полицейский, жестко ругаясь матом, просто закрыл дверь, и сев на стул чуть поодаль, облокотил голову на руку. Сестра сидела рядом со мной и держав на коленях сумочку просто смотрела перед собой.– Какого черта ты вытворяешь? – возмущенно спросил я, смотря на пол.– Вообще-то это мой вопрос, – так же, несмотря на меня, отвечала сестра.– Уходи.– Я же сказала, что уйду только с тобой. Не заставляй меня повторять тебе это по сто раз дубина.– Лучше бы за мной Кирилл пришел.– А он и хотел, но дядя настоял, что бы пошла я. Он знает, что я ещё упрямее и злее тебя и я единственная, кто не будет тебе понукать, большой ребёнок.Я, взявшись за голову, наклонился вниз, и глубоко вздохнув, вновь сел ровно, облокотив голову о стену. Я смотрел в потолок и чувствовал, как слезы потекли по моим щекам. Я резко их вытер, чтобы, моя сестра не заметила, но она, как и дядя, от неё редко, что можно скрыть.– Ты прямо как в детстве, когда учился в младших классах тебя всегда доставал старшеклассник, Шорохов, кажется его фамилия. Ты никому не говорил и в темноте плакал от обиды, а когда тебя заставали с красными глазами, ты всегда отнекивался и говорил, что тебе просто туда что-то попало. Это было забавно, потому что все знали правду.