Клементина.Время было десять и я, выходя из такси, ждала, когда таксист, открыв багажник, достанет мой чемодан.– Ты всё же приехала? – неожиданно спросил Арсений, взяв мой багаж у водителя вместо меня.– М-м-м, да. Приехала.– Я рад, что ты меня послушала, – я лишь только кивнула и натянула на себя улыбку, словно говоря «я блин так счастлива».Стоило только зайти в аэропорт, как к нам подошел Игорь Аристархович. Поначалу я испугалась, затем страх перерос в панику. Я нервно оглянулась, в надежде увидеть знакомые серые глаза, но разочарованная вернула взгляд на его дядю.– Здравствуй Тина.– Здравствуйте Игорь Аристархович. Как вы себя чувствуете?– Неплохо. Уже неплохо, спасибо, что спросила. И да, его здесь нет.Я вопросительно на него посмотрела, но мне не стоило объяснять, кого именно здесь нет, поэтому он, чуть улыбаясь вновь заговорил.– Ты не могла бы уделить мне пару минут, я бы хотел с тобой поговорить?– Прости, я отойду ненадолго, – обратилась я к Арсению и, оставив ему свой багаж пошла за дядей Алексея.– Только дольше пары минут не смогу, у меня скоро будет рейс.– Не волнуйся, я не задержу тебя.– Так, о чем вы хотели со мной поговорить?– Скорее не поговорить, а попросить.– Что именно?– Возможно, я буду дерзок и не совсем компетентен, но ты должна остаться!– Что? Простите, я не совсем поняла вас. Остаться в Москве, заграницей или с Лёшей?– Первое и последнее в твоём списке.– Остаться в Москве и с Лёшей? Простите, это, наверное, прозвучит грубо, но вам что недавно делали операцию и ещё не отошел наркоз?– Нет, по словам врачей, я здоров, правда какое-то время придется ходить на обследования, но в целом, вполне себе крепкий. Поэтому я хочу сейчас только того, чтобы ты поехала со мной к Алексею и помирилась с ним.– Почему вы мне помогаете? Вы же можете всё потерять?– Что именно ты подразумеваешь под «всё»? Деньги? Положение в обществе? Бизнес, который основал ещё мой дед? – я кивнула головой и посмотрела на него, – Прежде всего моё «ВСЁ» – это моя семья. И я хочу, чтобы каждый член моей семьи был счастлив.– А вы сами будете счастливы? – он засмеялся и, оглядев вокруг, повернулся ко мне.– Еще, будучи маленьким, мой сын спросил меня:«– Папа, а почему я не могу увидеть счастье? Его что не существует?». И тогда я ему ответил:«– А ты можешь, например, увидеть воздух?». И когда он стал качать своей головой отрицательно, я продолжил.«– Верно, ты не можешь его увидеть, но ты всё равно можешь им дышать. Вот так и счастьем. Даже когда тебе кажется что всё плохо и мир катится под откос, то стоит только оглянуться вокруг, и ты его сможешь даже увидеть, а если повезет то даже коснуться». И тогда он стал оглядываться по сторонам, но минуту спустя задумчиво сказал.«– Я оглянулся, но не увидел его!». И я ответил:«– А что именно ты хотел увидеть?». И тогда он мне сказал:«– Дяденьку с красным носом, в больших башмаках и в смешном костюме». Я тогда помню, сильно засмеялся.«– А разве это не клоун? Хотя в каком-то смысле он тоже может им быть. К примеру, взять этот день. Ты рад, что сидишь рядом со мной?».«– Да».«– Посмотри вперед, красивый закат?»«– Ага».«– А мороженное что ты ешь, тебе нравится?»«– Очень».«– Счастье сын, в каждом его моменте. Просто посидеть рядом с хорошим человеком и видеть его здоровым и радостным – это и есть счастье. И даже обычное мороженное, может сделать тебя счастливым. Счастье – это «кто» или возможно «что» тебя окружает. Всё что тебе нравится, приносит счастье!»– Например, любовь! – вдруг сказала я и, улыбаясь, посмотрела на него.– Любовь! – заверил Игорь Аристархович, улыбаясь мне в ответ, – Думаю, это самое большое счастье, что живет в этом мире. Для Лёши ты самое большое счастье Тина. Так стоит ли им разбрасываться? Как считаешь?Я, улыбаясь, смотрела перед собой и словно застеснявшись отвечать, просто замотала головой.
– Тогда я не понимаю, почему мы ещё здесь стоим и не едем в самый эпицентр моей тревоги?– Что? Какой тревоги?– Наш мустанг взбунтовался и не даётся никому в руки, и… Ох, зря я в эту терминологию полез.– Он что кого-то избил?– Не то слово. Инна должна была его сейчас забрать из полиции.– Из полиции? Чего же вы раньше не сказали? – я поспешила к выходу, наплевав на свой чемодан.– Действительно. И чего это я расфилософствовался?!Дорога была быстрой, но когда Игорь Аристархович вышел из машины вместе со мной, я его остановила.– Вы позволите мне одной с ним поговорить?– Конечно. Возможно, так даже лучше будет.Я поспешила подняться на нужный мне этаж и когда я коснулась рукой его двери, в груди тут же образовался ком, отчего трудновато стало дышать, но останавливаться я не намеривалась. И позвонив в звонок, через пару минут ожидания, мне так никто не открыл. Я, взявшись за ручку, надавила, и дверь к моему облегчению была незапертая.Пройдя вглубь, за барной стойкой, среди кучи выпитых бутылок и стаканов, сидел Леша, опустив голову. Я позвала его, но он не отреагировал, поэтому подойдя напротив его, я протянула руку через стол и погладила по голове. Отчего он словно проснувшись от кошмара, посмотрел на меня.– Ты…– Я!– Ты не уехала? – ошарашенный спросил он и, обогнув барный стол, подошел ко мне.– Нет. Не уехала, – он крепко меня обнял и словно задыхаясь, пытался что-то сказать мне.– Не бросай меня. Я не смогу без тебя жить. Не смогу.– Я рядом, слышишь? Рядом. Всегда.– Ты ведь мне не мерещишься в пьяном бреду? – он сильно стиснул ладонями мои щеки, отчего мои скулы чуть отозвались болью.– Ты держишь меня за щеки, как думаешь, может такое мерещиться? Пусти, больно, – и когда он меня отпустил, я помассировала, где болело, – Надави ещё немного и у меня бы ямочки появились.– Это и вправду ты. Твой дерзкий язычок как всегда скребет эмаль по зубам.– И это говорит мне спортсмен, что катится по наклонной вместе со своими выпитыми бутылками.– Как же мне нравится, когда ты дерзишь.– Мне помнится, наказание за это требуется? – улыбаясь, сказала я, когда он с обожанием стал целовать меня, когда я, в свою очередь крепко обнимая его, поняла, что это то самое счастье сейчас происходит со мной. Я могу его увидеть, коснуться и даже почувствовать.Какой же я была дурой. Убедила себя, что должна отпустить, наделала столько глупостей, но стоило дать лишь подзатыльник, как мозги вновь завели свой моторчик и заработали. Теперь чтобы не произошло, как бы не было трудно, но своё счастье я никому и никогда не отдам.