роение упало и закатилось примерно под мусорку. Ненавижу этот день.– Жанна, у тебя, наверное, есть ещё какие-либо дела…? – начал было Кирилл, но эта мадама его перебила.– Ну что ты, у меня нет никаких больше дел. Лёша на тренировке, он тоже очень занят, а стоять там и смотреть я не хочу, к тому же там холодно. Поэтому я подумала, что могу побыть здесь с будущим родственником и узнать его получше.– Но я тоже занят, если ты не заметила?!– Я не стану тебе мешать и тихонько здесь посижу, – она посмотрела на меня, словно на мусор какой-то, – Эй ты. Принеси мне чаю и поживее.– Жанна! Тина здесь не для того, чтобы тебе прислуживать.– Ну, Кирилл, я так устала за сегодня, у меня очень пересохло горло, что сил нет, уже терпеть. Что такого если она принесёт мне чай?Я посмотрела на Кирилла, и тот нервно держась пальцами за переносицу, свёл брови, словно от неё у него болит голова уже. Тяжело вздохну и, опустив руку, он посмотрел на меня так, словно глазами попросил за что-то прощение.– Тина, пожалуйста, не могла бы ты принести чаю? – я же натянув улыбку, кивнула головой соглашаясь. Ему и так трудно сейчас, поэтому устраивать шабаш из-за этой занозы я не стала, но покинув кабинет, я всё же не смогла больше удерживать своих чертей в себе. Как раз в этот момент ко мне подошла Светочка.– Боже мой! Ты чего это вся зелёная стоишь? А-а-а-а, – она словно испугавшись, уставилась на меня, – Я, кажется, всё поняла. Тебе плохо, тебя тошнит и поэтому ты сейчас похожа на Новогоднюю ёлку. Кстати я обожаю сюрпризы. Ой, прикольно, ведь и ты кому-то преподнесёшь свой сюрприз, а знаешь почему? Потому что ты беременна!Я же её совершенно не слушала, а прибывала на станции «Сейчас взорвусь, хрен соберете».– Ну, она у меня сейчас этим чаем обопьётся. Только схожу до санитарной службы и возьму у них крысиного яда, она ж его вприкуску с чаем хомячит?! – спросила я риторически Светочку, которая прибывала в замешательстве от моих слов, но когда она попыталась мне ответить, я её опередила, – Ты как всегда права, нужно найти ещё и клей. Слеплю ей из отходов кулебяк. Приятного аппетита!Я словно какой-то злодей, стала ехидно смеяться и чуть оскалившись, направилась в сторону кухни.– Она сказала, что я права? Божечки небесные. Боюсь я такое в себе не удержу. Я не дамба, мои брёвна не прочные. Как же тяжело быть умной. И что же мне теперь делать?***Дела у меня не шли, совсем. Я всячески старалась быть ближе к Леше, он же в свою очередь делал всё да наоборот. Правда далеко он уйти от меня и так не мог, потом что сегодняшний насыщенный день мы должны были провести бок о бок. Я же его менеджер как-никак.– Через полчаса у вас интервью для газеты «Вести спорта», а после обеда приедут из журнала «New Sport’s» хотят сделать эксклюзивные фото во время тренировки…– Пока что достаточно. Давай информацию в порядке её поступления. Мне неинтересно мешать всё это в своей голове. Поняла?– Предельно, – чуть злостно, сквозь зубы ответила я и, перевернув листок в блокноте, стала записывать, как меня остановили.– Что? – удивленно переспросил он.– Я говорю, что всё поняла.– Алексей Александрович…– Что простите?– С этого момента будешь обращаться ко мне подобающе, надеюсь это тоже понятно?– Кристально.– Не понял?– Я говорю, что мне всё понятно. Я не глухая и не глупая… Алексей Александрович… и мой IQ не два балла.– Ты мне сейчас что, дерзишь?– Ну что вы, как я могла такое сделать?! Упаси Боже.Он развернулся и направился к выходу, а я у него за спиной, спрятав своих психов и бесов, попыталась прийти в себя.– С этого момента, будешь относиться ко мне подобающе, – передразнила я его слова, и показала в его сторону язык, – Ударить бы тебя с разбегу каблуком по голове. Повезло, что у меня к тебе чувства, поэтому буду убивать тебя только глазами.Я направилась вслед за ним и, встретившись с его взглядом возле машины, чуть отпрянула.– Что? – спросила я, удивленно уставившись на него.– Ты не смеешь так ко мне обращаться.– Мелочный, – под нос сказала я, отводя взгляд в сторону.– Послушай меня. Я твой босс. Я плачу тебе деньги, а ты выполняешь то, что я тебе скажу, а иначе…– А иначе что? – резко посмотрела я на него и наши взгляды встретились. Какое-то время мы словно забывшие, что нужно моргать смотрели друг на друга с обидой, но отчего его взгляд так сияет? – Уволите меня?– Сейчас для нас невыгодно искать другого менеджера, когда закончится сезон, и вот только тогда мы и сможем с вами попрощаться, а сейчас выполняйте свою работу правильно.– Как прикажете… Алексей Александрович!– Другое дело, а сейчас отрой мне дверь машины.– Вы что сейчас шутите?– А ты видишь, что я улыбаюсь?Я ахнула от возмущения и, сделав несколько глубоких вздохов, подняла голову вверх и с величественной своей гордостью (пришлось скрести её по сусекам), открыла дверцу автомобиля.– Прошу Вас мой господин. Удостойте большую участь этому сидению и взгромоздите свою пятую великую вовнутрь колесницы отполированной.Я его не видела, но услышала, как он словно хрюкнул и пытался сдерживать свой смех. И чего он этим хочет добиться? Хочет меня до края довести? Не выйдет. Благодаря ему, мой характер закалился. Да я железо перегрызу, а просто так не сдамся. Ещё посмотрим кто кого!Всё то время что мы ехали в машине, он давился от смеха или просто улыбался, когда я, делая вид, что этот придурок просто сумашедший, рассматривала сегодняшний распланированный день в своём блокноте.Интервью он давал на редкость бодро и весело. Даже шутил, что не ушло из внимания от журналистки.– Сегодня вы в приподнятом настроении, что же так повлияло? Возможно предстоящая свадьба?Алексей словно замешкался с ответом, и теперь уже странно посмеиваясь не знал, что можно ответить на такой вопрос.– Я счастлив от предстоящей погони за кубком. В предвкушении. Отчего моё сердце не может перестать, так сильно биться. Я счастлив, что буквально через месяц, я смогу насладиться игрой, к которой я так долго стремился.Он, старался избегать темы о свадьбе, просто говорил, о спорте. И всякий раз, как только тема заходила, о том, как проходит его тренировка, он словно маленький ребенок с упоением рассказывал какую-то необычную «сказку». С таким интересом, выражением лица, словно он сейчас лопнет от счастья. Только тогда я поняла, как же сильно он любит хоккей. Отними у него всё это и он не сможет ходить, видеть и просто жить.Мысли вновь стали путаться в голове. Я вновь стала задаваться вопросом, правильно ли я поступила, вернувшись назад? Стоит ли развернуться и уйти? Возможно, я вновь совершила ошибку?Я опустила голову, и грусть моя меня разъедала, но вновь посмотрев на Алексея, я больно сглотнула. Он смотрел на меня. Журналистка, спрашивая его, всё ли с ним в порядке, трясла его за руку, но он не обращая внимания, просто смотрел на меня.Закрыв блокнот и положив его на стул, я, резко развернувшись, бросилась прочь по коридору.Алексей.Я не обращая внимания на слова журналистки, встав со стула, стремительно направился за ней.Нет. Прошу, только не снова. Неужели она вновь хочет уйти? Оставить меня…Не успел я додумать свою мысль, как увидел её стоящую в коридоре с пластиковым стаканчиком, напротив кулера. Я сам того не ожидая нервно выдохнул и закрыв глаза, пытался наладить своё сердцебиение.И как только почувствовал, что мне стало легче, сделал пару шагов в её сторону. Она стояла словно столб, о чём-то задумавшись, и медленно отпивая из стаканчика, вновь погружалась в свои мысли. Когда я встал рядом с ней, она, вздрогнув, убрала стакан и посмотрела на меня, затем вновь отвела взгляд.– Уже закончили интервью?– Нет, я отошел выпить воды, – соврал я, взяв чистый стакан и налив воды, стал нехотя отпивать большими глотками.– Налить ещё?– Нет. Нет, я уже попил, то есть напился воды… Спасибо, – она кивнула и, допив свой стакан, выбросила его в урну.– Что-то душно стало, я лучше выйду на улицу.Сердце в этот момент вновь сдавило, поэтому, не контролируя свои действия, я, резко взявшись за её плечо, обратил на себя удивленный взгляд.– Я выйду вместе с тобой! И вправду что-то душно стало, – и, убрав свою руку я, обойдя ее, вышел на парковку первый. Чуть погодя, не торопясь вышла Тина.– Вы в порядке? Выглядите уставшим.– Неужели? С чего бы это вдруг? – иронизировал я и закурил сигарету.– Почему вы курите?– А что? Мне чтобы закурить, нужно было у тебя разрешение попросить? – она не ответила, а только отвернулась в сторону. Я же мысленно пнул себя, за грубость, но ничего с этим не мог поделать. Я был зол. Обижен, словно малолетний мальчишка.– Почему ты вернулась? – неожиданно, в полной тишине, я сам удивился, услышав свой голос и этот чертов вопрос.– Тебе правда хочется услышать ответ?– Если бы я не хотел, я бы не спросил.– Чувства взяли вверх над разумом. Вот и вернулась.– Чувства говоришь? Разве может человек, что-то чувствуя к другому человеку бросить его и убежать с дружком, что живет этажом выше.– Я тебя не бросала.– Ты ушла тогда, а значит, бросила меня, – я подошел к ней вплотную. Не знаю, захотелось взглянуть ей в глаза. Хотелось выплеснуть всё то, что накипело, – Не поверила, что смогу все эти недоразумения развеять. Посчитала свою правоту решением проблемы и тут же дала деру в обнимку со своим соседом. Ты предала меня. Обидела. Уничтожила. Ты меня в тот момент вообще ни во что, не ставила? А я вообще для тебя хоть что-нибудь значу? Кто я для тебя? Скажи, кто?