их вздохов, подняла голову вверх и с величественной своей гордостью (пришлось скрести её по сусекам), открыла дверцу автомобиля.– Прошу Вас мой господин. Удостойте большую участь этому сидению и взгромоздите свою пятую великую вовнутрь колесницы отполированной.Я его не видела, но услышала, как он словно хрюкнул и пытался сдерживать свой смех. И чего он этим хочет добиться? Хочет меня до края довести? Не выйдет. Благодаря ему, мой характер закалился. Да я железо перегрызу, а просто так не сдамся. Ещё посмотрим кто кого!Всё то время что мы ехали в машине, он давился от смеха или просто улыбался, когда я, делая вид, что этот придурок просто сумашедший, рассматривала сегодняшний распланированный день в своём блокноте.Интервью он давал на редкость бодро и весело. Даже шутил, что не ушло из внимания от журналистки.– Сегодня вы в приподнятом настроении, что же так повлияло? Возможно предстоящая свадьба?Алексей словно замешкался с ответом, и теперь уже странно посмеиваясь не знал, что можно ответить на такой вопрос.– Я счастлив от предстоящей погони за кубком. В предвкушении. Отчего моё сердце не может перестать, так сильно биться. Я счастлив, что буквально через месяц, я смогу насладиться игрой, к которой я так долго стремился.Он, старался избегать темы о свадьбе, просто говорил, о спорте. И всякий раз, как только тема заходила, о том, как проходит его тренировка, он словно маленький ребенок с упоением рассказывал какую-то необычную «сказку». С таким интересом, выражением лица, словно он сейчас лопнет от счастья. Только тогда я поняла, как же сильно он любит хоккей. Отними у него всё это и он не сможет ходить, видеть и просто жить.Мысли вновь стали путаться в голове. Я вновь стала задаваться вопросом, правильно ли я поступила, вернувшись назад? Стоит ли развернуться и уйти? Возможно, я вновь совершила ошибку?Я опустила голову, и грусть моя меня разъедала, но вновь посмотрев на Алексея, я больно сглотнула. Он смотрел на меня. Журналистка, спрашивая его, всё ли с ним в порядке, трясла его за руку, но он не обращая внимания, просто смотрел на меня.Закрыв блокнот и положив его на стул, я, резко развернувшись, бросилась прочь по коридору.Алексей.Я не обращая внимания на слова журналистки, встав со стула, стремительно направился за ней.Нет. Прошу, только не снова. Неужели она вновь хочет уйти? Оставить меня…Не успел я додумать свою мысль, как увидел её стоящую в коридоре с пластиковым стаканчиком, напротив кулера. Я сам того не ожидая нервно выдохнул и закрыв глаза, пытался наладить своё сердцебиение.И как только почувствовал, что мне стало легче, сделал пару шагов в её сторону. Она стояла словно столб, о чём-то задумавшись, и медленно отпивая из стаканчика, вновь погружалась в свои мысли. Когда я встал рядом с ней, она, вздрогнув, убрала стакан и посмотрела на меня, затем вновь отвела взгляд.– Уже закончили интервью?– Нет, я отошел выпить воды, – соврал я, взяв чистый стакан и налив воды, стал нехотя отпивать большими глотками.– Налить ещё?– Нет. Нет, я уже попил, то есть напился воды… Спасибо, – она кивнула и, допив свой стакан, выбросила его в урну.– Что-то душно стало, я лучше выйду на улицу.Сердце в этот момент вновь сдавило, поэтому, не контролируя свои действия, я, резко взявшись за её плечо, обратил на себя удивленный взгляд.– Я выйду вместе с тобой! И вправду что-то душно стало, – и, убрав свою руку я, обойдя ее, вышел на парковку первый. Чуть погодя, не торопясь вышла Тина.– Вы в порядке? Выглядите уставшим.– Неужели? С чего бы это вдруг? – иронизировал я и закурил сигарету.– Почему вы курите?– А что? Мне чтобы закурить, нужно было у тебя разрешение попросить? – она не ответила, а только отвернулась в сторону. Я же мысленно пнул себя, за грубость, но ничего с этим не мог поделать. Я был зол. Обижен, словно малолетний мальчишка.– Почему ты вернулась? – неожиданно, в полной тишине, я сам удивился, услышав свой голос и этот чертов вопрос.– Тебе правда хочется услышать ответ?– Если бы я не хотел, я бы не спросил.– Чувства взяли вверх над разумом. Вот и вернулась.– Чувства говоришь? Разве может человек, что-то чувствуя к другому человеку бросить его и убежать с дружком, что живет этажом выше.– Я тебя не бросала.– Ты ушла тогда, а значит, бросила меня, – я подошел к ней вплотную. Не знаю, захотелось взглянуть ей в глаза. Хотелось выплеснуть всё то, что накипело, – Не поверила, что смогу все эти недоразумения развеять. Посчитала свою правоту решением проблемы и тут же дала деру в обнимку со своим соседом. Ты предала меня. Обидела. Уничтожила. Ты меня в тот момент вообще ни во что, не ставила? А я вообще для тебя хоть что-нибудь значу? Кто я для тебя? Скажи, кто?– Не говори так, прошу. Я не бросала тебя… – она заплакала, не договорив, а я уже не мог остановить себя.– Ты ещё это отрицать будешь? Я все эти дни искал других инвесторов, думал, что обрети мы другую поддержку я смогу наконец-то, не думая ни о чем просто быть рядом с тобой, но ты сделала свой выбор и сейчас я, сделал свой. Отныне тебя больше нет в моей жизни. С этого момента мы пойдём разными дорогами.Я развернулся, чтобы уйти, но она резко обняв меня, сзади рыдала и пыталась при этом сдерживать себя. А я в этот момент хотел умереть. Душа разрывалась на части. Любовь пыталась развернуться к ней лицом, а боль душила изнутри.– Не уходи! – прошептала она и прижалась ко мне сильнее. Сердце больше не могло сдерживать такое сильное чувство. Плакал. Наслаждался её прикосновениями, терзался от обиды и просто любил её, – Прошу тебя, не уходи.Её слова вновь, словно эхо проносились в каждой клеточке моего тела. Убирая её руки, я чувствовал, как они трясутся.– Поздно! – чуть поодаль я увидел, что кто-то ехал в эту сторону, поэтому решил всё закончить быстро, – Уже слишком поздно!– Уходя, ты убьёшь моё сердце, – крикнула она мне, когда я сделал буквально пару шагов.