– Моё ты уже убила.С каждым шагом в ушах отдавало сильнее. Пусть своё сердце я и отдал, но гордость ещё при мне. Фары приближающейся машины были слишком яркими.– Лёша! – крикнула она вслед, а я думал только о том, как бы не уронить тяжелую гордость и не обернуться. И как только мимо меня пронеслась машина, я услышал вновь своё имя, а затем странный звук.Шея в этот момент была словно парализована. Поворачивать ею было слишком затруднительно, но услышал, что кто-то, выходя, стал что-то громко говорить…– Господи, я не видел. Я не видел. Она сама. Сама бросилась…Я, оглянувшись, утопал в своём страхе. Мчался в ту сторону и словно вяз в болоте. Ноги не слушались, но откуда-то брали силы бежать в сторону Тины.Она лежала у машины словно манекен. Без движений и словно не дыша. Я, бросившись на колени, перевернул её, отчего кровь стала струиться по щеке прямо на асфальт.– Звони в скорую, быстрее.– Я не хотел, я не видел её, правда…– Заткни свою пасть и звони в скорую мать твою.– Я, правда, не виноват, я не видел… – бубнил водитель, набирая номер.– Девочка моя, открой глаза, ну же, прошу тебя, открой глаза, – я гладил её по щеке, отчего руки были уже испачканы в крови, – Прошу тебя, открой глаза. Не бросай меня вот так, прошу. Я был не прав. Слышишь, я был не прав, прошу, не уходи вот так, прошу…Я уткнулся лбом об её лоб, и словно сам не зная кого, просил или возможно молил, просто забившись в себе и в своих мыслях, хотел вернуть время вспять. Вернуть тот момент и не отпускать её руки. Обернуться. Прижать к себе. Это я во всём виноват. Я виноват. Только я.– Мужчина отойдите, мы окажем помощь! – я не услышал, даже как приехала скорая помощь, сидя рядом с ней, я то и дело бросал взгляд то на лицо, то на руки медсестры и того, что она делала.– Она жива? Скажите доктор, она жива? – спрашивал я практически в истерике.– Вы можете мне не мешать? Я и так пытаюсь ей помочь, отойдите.– Я никуда не уйду.– Уберите его, – сказала женщина врач и кто-то, кто уже успел образовать толпу стали волочить меня и убирать от неё. Я же словно озверевший растолкал каждого, кто мне мешал.– Прошу вас помогите ей. Я отдам вам все, что у меня есть, только спасите ей жизнь.Больше до меня никто не дотрагивался. Кто-то изредка похлопывал меня по спине или положил руку на плечо, как только Тине надели маску на лицо и, переложив на носилки стали затаскивать в машину скорой помощи.– Я поеду с вами.– Залезайте, – огрызнулся доктор, отчего я, не сказав больше не слова, забрался в машину.Часы в отделении скорой помощи мне казались годами. Врачи в палату не пускали, поэтому сидя на лавочке, я ждал врачей и того, что они скажут по поводу состояния Тины.Я корил себя всё это время. Если бы я поступил тогда по-другому, что если бы я тогда обернулся к ней. Расставил бы руки в разные стороны и позволил бы ей бежать ко мне навстречу, прижал бы её к себе и никогда не отпускал.Почему чтобы понять свою неправоту нужно для начала совершить ошибку? Она первая сделала ко мне шаг, обняв и попросив не уходить, а я словно упрямый осёл, гнул свою правоту, так же как когда-то сделала она. Обвинял её в этом, но поступил так же.Я сейчас отдал бы всё, чтоб хоть на миг вернуть тот момент, но кому нужно продать душу, чтобы повернуть время обратно? Куда нужно спрыгнуть, чтобы вновь увидеть те самые заплаканные глаза и вытерев слезы, обнять и сказать, что всё хорошо.Я бы всё отдал. Всё.Прошу небо поменять нас местами. Прошу Бога не забирать её у меня. Я не выдержу больше этого. Не смогу. Я не такой сильный человек как многие считают.Если вдруг её сердце больше не будет биться, я пойду за ней. Может там, где нет проблем, нет никого кроме нас двоих, может именно тогда, мы сможем быть счастливы?Если жить в этом мире, то только с ней, а иначе эта жизнь мне не нужна. Ни одна медаль, ни деньги, не слава, ничего не нужно, прошу только одного, что больше всего на свете нужно мне, верни её, и я обещаю, что больше никогда и ни о чем не стану просить. Только пусть она будет жива.Стоило мне закрыть глаза, как из двери вышел врач, я сорвался с места и прямиком направился к нему навстречу. Ноги были ватные, я даже не знал, как могу ещё стоять, но сглатывая горькую слюну, всё ещё молился о чуде.– У неё серьёзное сотрясение мозга, удар пришелся именно по голове, никаких переломов больше нет, не считая конечно ушибов и гематом на голове.