Я пожал руки врача и благодарил его, так долго пока не закончился мой словарный запас, и я не стал повторяться.Не знаю, сколько раз я вздохнул с облегчением, сколько раз я говорил спасибо, я, правда, был счастлив. Боже, я неимоверно был счастлив. Она жива и это главное.Я сидел напротив двери палаты и ждал разрешения врачей зайти к ней.– Какое-то время тебя всё равно не пустят, – сказал доктор, присаживаясь рядом со мной, – Ей нужно прийти в себя, как только пациент подаст признак жизни, мы сообщим вам.– Что значит, подаст признак жизни? Она же жива? Вы говорили, что у неё только сотрясение?– Только сотрясение? Мозговая функция у неё конечно в порядке, но для того, что бы знать наверняка она должна прийти в себя. Она может очнуться, при этом помнить всё или нет, такое в моей практике уже было. Не хотел бы наговаривать, но есть вероятность потери памяти, но она так же может впасть в кому, нужно быть готовым ко всему.– Что от меня требуется? Что я могу сделать, чтобы ей помочь? – я был в шоке от услышанного. На мгновение я поверил в чудо, но с другой стороны меня словно огрели чем-то тяжелым. Ещё не всё. Ещё ничего не закончилось.– Кем вы приходитесь пострадавшей?– Мы любим друг друга.– Что ж, думаю сейчас единственное, что вы сможете сделать для неё, это позаботиться о себе. Вам стоит сходить домой принять душ и смыть всю эту кровь. Поесть и немного поспать.– Я не уйду.– Я не говорю вам уходить насовсем, я лишь сказал уйти на время. Думайте так, «как бы я мог выглядеть перед девушкой, которая в любую минуту откроет свои глаза и увидит меня». Не думаю, что она будет в восторге, увидев это, – он указал на меня всего и, встав со стула ушёл.Я же достав телефон, позвонил Андрею. Рассказав ему всю ситуацию, попросил приехать. Буквально через полчаса, Дмитрий, Кирилл и Андрей стояли возле меня.– Черт возьми. Почему ты не позвонил нам раньше? – Кирилл бранился, и всё время хватался за голову, – Ты как сам? В порядке?– А что по мне видно, что я в порядке?– Я имел в виду, сам ты цел?– Уж лучше бы я сейчас был там на её месте.– Не говори так, – сказал Андрей и положил свою руку мне на плечо, – Ты должен пойти домой и отдохнуть. Мы останемся здесь, хорошо?– Да. Я только приму душ и вернусь обратно.– Нет, ты должен отдохнуть. У тебя синяки под глазами. Сколько времени ты уже здесь провел?– Я не знаю.– Отдохни, а как только будет что-то известно, я тебе позвоню.– Андрей, прошу, ты врач, сделай что-нибудь, – я взял его за грудки и не в силах сфокусировать свой взгляд, просто метал по всему его лицу, – Я отдам всё, только сделай так, чтобы она открыла глаза, это всё чего я хочу.– Не волнуйся, слышишь? Я помогу. Черт, мне так жаль, ты сам не свой, – он крепко обнял меня, и слегка стуча по спине, успокаивал, – Всё будет хорошо, слышишь? Всё наладится, она обязательно откроет глаза, по-другому и быть не может.А я, не сдерживая свою горечь, что так плотно скопилась во мне, стала выплескиваться наружу. Почему все считают, что мужчины не плачут? Как можно сдержать себя, когда человек, которого ты любишь, мучается от боли и страдает? Как можно быть в порядке, когда твоя душа, твоя жизнь, борется сейчас за право жить, как? Не плачет в этот момент только тот, кто не любит.
Глава 25.
Спустя три дня.Каждый день, каждую минуту, секунду, я находился рядом с ней. Для меня в этот момент больше никто не существовал. В моих глазах, в моём сердце была только она одна.Врач сказал, что она должна была прийти в себя спустя сутки, максимум двое, но проходит уже третий день, а она всё так же, спит мирным сном не желая возвращаться обратно.Андрей сказал, что считает врача правым, она, возможно, могла впасть в кому, теперь вопрос стоял только в том, когда она сможет очнуться? Да и очнется ли вообще?Когда заканчивались пятые сутки, я, вновь задремав на стуле возле кровати Тины, почувствовал вибрацию телефона в своём кармане.Достав телефон, увидел номер Жанны. В который раз, сбрасывая трубку, отключил телефон.– Никого дома нет. Оставьте сообщение.Положив телефон на стол, встал со стула и, достав пачку сигарет из куртки было хотел выйти на улицу, но открыв дверь остановился.Тина не любит запах сигарет, вспомнилось мне и я, закрывая вновь дверь, усмехнулся сам себе и убрал сигарету обратно в пачку. Увидев урну у окна, сжав всю пачку в кулаке, выбросил. Сев на стул рядом с ней, взял за руку и, прижавшись лбом к её ладони, закрыл глаза.– Если бы ты сейчас открыла глаза, я сказал бы глядя в них, как же сильно я тебя люблю. Правда, перед этим извинился бы за своё поведение. Я был не прав, прости меня. Глаза и разум затуманил гнев, и я не смог с этим справиться, – я открыл глаза и, облокотившись о спинку стула, посмотрел на Тину, – Чёрт, поверить не могу, что говорю сам с собой. Андрей мне сказал, что ты всё слышишь, но…. Не знаю, я так не думаю, но всё же путь будет так. Пока твои глаза закрыты, я буду говорить с тобой, о том, как ты прекрасна, о том, что я безумно и безвозмездно влюблен в тебя и что моя жизнь будет не полноценной без тебя. Поэтому ты должна открыть свои глаза, вновь начать со мной переговариваться, чтобы я смог очень сильно и страстно впиться в твои пухлые губы. Вернись ко мне. Это всё о чём я прошу.Закрыв глаза, я прислонился вновь лбом о руку Тины, и засыпая думал только о том, что я больше никогда её не отпущу, чтобы не произошло, никогда.Утром я проснулся оттого, что кто-то трогает меня за плечо, поэтому чуть приоткрыв один глаз, разглядел Свету.– Доброе утро Алексей Александрович, я принесла вам сменную одежду.– Доброе, – поднялся я и резко посмотрел в сторону Тины, она всё так же мирно лежала на кровати, и кардиомонитор отбивал её спокойный пульс, – Зачем мне костюм?– Кирилл Игоревич никак не мог с вами связаться, поэтому попросил привести вам костюм и объяснить всё вкратце.– Сделай одолжение, отвези этот наряд обратно и себя захвати вместе с ним, – и я вновь прикрыл глаза, так как проснуться было пыткой, сколько же сейчас времени?– Но Алексей Александрович, мне приказали вас переодеть и сказать, что в восемь часов вас будут ждать в центре на встрече.– Переодеть? Мы что в детском саду? Уж поверь, я вполне могу сделать это сам и фиолетовые колготки мне ни к чему.– Тогда вот ваш костюм, – Света протянула мне чехол с костюмом, а я лишь покосившись на неё, вновь отвернулся.– Я никуда не пойду. Думаю, Кирилл и без меня прекрасно справится.– Если вы откажитесь от встречи, то Дмитрий Романович просил передать вам слова, которые как он сказал, заставит вас подорвать ваш анус от стула.– ЧТО?– Это сказал Дмитрий Романович. Я такого бы никогда не сказала. Наверно…, – быстро выдохнув, она продолжила, – Так вот он просил передать, что если вы приедете, то вы и Тина будете жить до скончания дней своих… Аминь.Я тут же резко встал со стула, и чуть было не упав, взял одежду и направился в туалет, который был в палате, но расстёгивая уже свою рубашку, выглянул обратно.– Аминь?– А, ну, это я уже добавила, от себя… для эффекта…– Больше так не делай.– Ладно, – сказала она и поджала губы.Переодевшись, я поправил галстук и обеспокоенно посмотрел на Тину, Светочка тут же увидев мои сомнения, подошла ко мне.– Не волнуйтесь, пока вас не будет, я за ней посмотрю.– Спасибо.– Ну что вы. Тина и ваш ребёнок будет под моим большим контролем.– Хорошо. Спасибо…, – стал, было, я выходить из палаты, как остолбенел и резко повернулся обратно, – ЧТО???– Ой, я, наверное, не должна была говорить это сама. Возможно, это следовало бы сказать Тине, ну я не знаю романтический ужин, свечи, красивая музыка…– Она… она… она…– Она, Тина, кто же ещё то?– Я. То есть. В смысле беременна? Как беременна? Кем беременна?– Я конечно не акушерка, но дети обычно появляются, когда между любящими, ну или нет, всегда по-разному…– С В Е Т А!– Что? Вы сами спросили?!– Откуда ты знаешь, что она беременна?– Так она мне сама сказала. Я спросила, почему она вся зеленая, потом сложив два плюс три, я предположила, что она беременна, а Тина сказала, что я права, вот собственно и вся история.– Боже мой! Тина…, – я посмотрел на неё и не мог поверить собственным ушам, – Боже, ребёнок!Я, было, сорвался с места и хотел прямиком бежать за врачом, но Света встала передо мной.– Вам нужно поспешить, я сама всё улажу.– Я прошу тебя, позвони мне сразу же, как что-то будет известно.– Конечно же, Алексей Александрович, как вам будет угодно, – я, выйдя за дверь, вновь услышал Свету.– Вы взяли телефон? – я, бегом возвратился назад.– Забыл, – взяв его со стола, включил и положил в ка