огда горячие.– Твоими холодными кексами разве что травму можно было получить при ударе, возможно даже что-то сломать. И нет моя травма не из-за кексиков, – тут же сказал он, когда я посмотрела на его ногу, – Когда начнется война, мы будем рассчитывать на твои кулинарные способности. Спагетти – веревка, кексы насмерть убиваки, суп разъедающий кожу. Думаю, эта война пройдет куда быстрее предыдущей.– Очень остроумно, – надулась я и отвернулась в другую сторону.– Да я пошутил. Было довольно вкусно, но твердо. А это что? – спросил он, когда увидел засушенные цветы в моей книге, что лежала открытой на столике.– Мальчик подарил когда-то.– Жених?– Нет, когда я была маленькая и ещё ходила в первый класс, меня всегда обижал один мальчик.– Что дергал за косички?– Всё время, но он так же старался меня всегда поддеть как-то обидно, помню, что всегда плакала.– Вот засранец, отшлепать бы его как следует.– Он всегда делал так, чтобы я выглядела перед другими детьми глупо, из-за чего они не хотели дружить со мной.– И ты была одна? Всё время?– Не совсем. Мальчик что обижал меня, так же был рядом со мной.– Не понял, это как? – я пожала плечами и улыбнулась.– Не знаю, но каждое утро, не смотря на то, что он меня обижал и доводил до слёз, он приносил мне цветы. Обычно желтые или оранжевые, временами красные, но никогда другого цвета.– Странный ребенок. Я бы никогда в жизни не стал бы с таким дружить.– Поначалу и я сама не хотела, но потом он открывался мне словно с другой стороны. Он по-прежнему меня обижал, но каждое утро снова и снова приносил мне цветы.– Это одни из тех цветов?– Да. Он принес мне их последний раз, когда уезжал из нашего городка.– Что за городок?– Семёнов. Город Золотой Хохломы.– Вот те раз.– Что?– Просто я уже слышал как-то про него.– Про кого?– Да про город ваш.– Откуда?– Не помню. Лешка рассказывал, кажется. Говорил что-то про первую любовь и всё такое. Рассказывал, что она похожа на матрешку, со своими веснушками, словно на неё чихнуло…– … солнце, – продолжила я и удивленно уставилась на него.– Точно. А ты откуда знаешь? Уже говорили о бывших и о первой любви? А не рановато ли?– С…слушай, ты давно знаешь Лешу?– С первого класса, а что?– Я покажу тебе одну фотографию, посмотри, пожалуйста, – я достала фотографию из блокнота и протянула ему. Всегда её нашу с собой, она словно мой талисман и оберег, всегда спасает, когда на сердце тяжко. На ней изображен тот самый мальчик, и я с теми самыми цветами, что сейчас лежат в моей книге.– Так это ж Лешка. Ты что с ним с детства знакома? – я сидела словно, не жива, не мертва. Как будто весь воздух из меня выкачали и перекрыли легкие, чтобы больше не поступал, – Я в шоке.– Нет, это я в шоке. Потому что я… подожди, так ведь это же я… я, понимаешь? – я вскочила на ноги и взявшись за голову руками пыталась дышать, удивляться и не запнуться за стул одновременно.– В начале нашей беседы мне всё было понятно, пока не дошло вот до этого самого момента.– Прости, я должна тебя покинуть.– Ты имела в виду бросить?– Да!– А, – Дима взялся за сердце, – Зачем же правду матку прямо в глаза, могла бы и не говорить больному? Никакого сострадания.– Прости, извини меня и спасибо тебе.– Не понял ничего и собственно за что, но пожалуйста.Я выбежала из кафе и прямиком направилась к Лёше. Мне, почему-то хотелось прыгать и визжать от восторга, хочу ему об этом рассказать, что когда то давно мы друг друга знали, и я была, когда его первой любовью. Господи с ума сойти, я его первая любовь, это даже в голове не укладывается.Я забежала, словно метеор в раздевалку и оглядела её. Все парни стали прикрываться, потому что кто-то был даже обнажен, но я и бровью не повела, поэтому, не обнаружив, Леши, выскочила обратно, где каток.Вдали кто-то катался уже без шлема и обмундирования и что-то убирал, и пусть я не вижу его лица, но спина и этот профиль, собственно как и сердце говорило, что это он, поэтому зайдя за перила, я шла по направлению Леши.Услышав моё шарканье, он обернулся и я, не выдержав этого счастливого порыва, уже бежала к нему. Он, увидев меня, просиял улыбкой и вытянул руки для объятий, но я уже набрав скорость, бежала из последних сил. Леша ловко поймал меня, и, поцеловав, уже всматривался в моё лицо.– Ты меня удивила, когда пришла, я думал ты с Димкой?– Да была до поры до времени.– Что-то случилось? – обеспокоенно спросил он, посмотрев прямо в глаза, но при этом, не отпустив.– Да, случилось. Только прежде чем я расскажу, ты мог бы поставить меня на лёд?– Не в этой жизни.– Понятно, глупый вопрос, ведь знала, что нечто подобное ты и ответишь.– Не тяни.– Я хочу показать тебе одну фотографию, – я вытащила её из сумки и показа ему, после чего он меня всё же поставил.Он смотрел на неё очень внимательно и довольно долго, вот только я ожидала увидеть на его лице удивление, ну я не знаю или хотя бы шок, вопрос «Откуда у меня эта фотография?» и всё в этом духе, но нет. Не удивления, ни вопросов, ничего. Он просто смотрел и только чуть позже улыбнулся одним уголком губ.– Значит, уже узнала?– Узнала? – удивленно спросила я, а ведь удивляться должен он.– Я хотел это преподнести иначе. Как жаль.– Преподнести? – это всё что мне оставалось, словно попугай вторить его слова, потому что я вообще ничего не понимала. Он что уже знал?– Я хотел тебе рассказать об этом завтра вечером, когда бы пригласил на ужин, но ты узнала слишком рано.– А откуда ты всё знаешь?– Хочешь поговорить об этом прямо сейчас?Здесь? – я закивала головой и, вылупив на него удивленные глаза все так же кивала, – Не кивай так, а то голова оторвется.– Рассказывай, – настояла я и надула губы.– Ладно. Я знаю это уже довольно давно.– Как давно? Насколько?– С того самого дня как ты переступила порог моей квартиры в том самом почтальонском наряде, мне на мгновение показалась очень знакомой, но полностью я понял, что это ты, та самая девочка, только тогда когда спросил твоё имя.– ЧТО? – ещё больше удивленно выкрикнула я и от неожиданности отошла от него. Он, убрав руки в карман, смотрел на меня.– Я узнал тебя тогда. Запомнил не только по рыжим волосам, веснушкам и имени. У тебя на шее две большие родинки по обе стороны, словно тебя когда-то проткнули и остались шрамы.– По ним?– Да!– Но узнать только по ним это не возможно.– Ты не особо с детства изменилась, и так уж получилось, памятью я владею отменной, к тому же… – он достал из нагрудного кармана фотографию, – …не у тебя одной есть такая фотография.– Она была сделана на память, – я взяла в руки его фотографию и сравнила со своей.– Знаю. Моя мама её сделала. Потому что я сам её тогда попросил.– И ты что носишь её с собой? Она изрядно потрёпана.– Всегда. Она приносит мне удачу.Я посмотрела на него и передала фотографию обратно. Убрав её, он вновь посмотрел на меня– Почему ты раньше мне об этом не сказал?– Хотел найти особый момент, но не получилось.Я посмотрела по сторонам, пряча улыбку от него, но кого я пытаюсь обмануть, поэтому взглянула всё так же, сияя улыбкой, и протянула свою руку.– Рада снова тебя видеть.– Взаимно, – ответил он и, пожав мою руку, улыбнулся сам.– Кто бы только мог подумать, что мальчик, который всегда меня обижал, в итоге будет моим парнем?– Кто бы только мог подумать, что девчонка, на которую словно чихнуло солнце, станет моей девушкой? – он обнял меня за талию и, насмехаясь, смотрел сверху вниз.– Дима сказал, что я была твоей первой любовью?– Так вот кто всю малину испортил? Выгоню его нафиг из своего дома, и пусть от скуки в своём помирает.– Зачем ты так? Он не нарочно. Просто мы разговорились о детстве, и я рассказала о том, как ты меня обижал, и цветы по утрам дарил, – он заметно застеснялся, так как у него покраснели уши, – Дарил потому что любил?– Да! – ответил он и прижал меня к себе крепче.– Мой! – сказала я, прижимаясь своей щекой к его груди.– Твой! – ответил он, поцеловав меня в макушку.***Время, не оборачивается назад, летит и не останавливается. Через пару дней хоккейной команде «Пантеры» предстоит серьезный матч, и Леша уедет на целую неделю.Целую неделю. Смогу ли я так долго его не видеть? Один день был словно пытка, но целых семь… как же я это смогу выдержать?И когда эти самые дни стали уже так близко подбираться к нам Леша старался находить для меня каждый вечер. В один из вечеров он пригласил меня на ужин, при этом сказал, что будет готовить сам.– Я подумал, что спагетти идеально подойдут для этого вечера, только вот не думал, что готовить их сущее мучение.На столе был грандиозный хаус, на плите разве, что пожара не было, а в кастрюльку заглядывать я вообще не стала.– Давай в следующий раз ужин приготовлю я?– Обещаю, в будущем, я обязательно научусь готовить и когда-нибудь принесу тебе завтрак в постель.– Ничего себе у тебя планы.– Что? Я очень целеустремленный.– Что же тогда твоя целеустремленность не помогла тебе с приготовлением спагетти?– Я, правда, думал, что это просто, но черт, уследить за всем одновременно не возможно.– Ну да, ты же мастер только в хоккее, где внимание должно быть приковано только к черной фигулинке.– Черная фигулинка как ты выразилась…, – он подошел ко мне вплотную, от чего я уперлась поясницей об столешницу. Леша, навалившись всем телом, прильнул к моим губам, – …Называется шайба. И внимание должно быть не только на ней, в голове целая стратегия как бы её забросить в ворота и при этом не отдать е