— Так что… — сказал он, — если пришёл за этим — то ты просто зря потратил время и силы.
Он не отвернулся. И сейчас словно ждал какого-то ответа. Но в его взгляде уже не было ожидания. Только… уверенность. Уверенность в том, что ответ уже ничего не изменит.
Смех не утих сразу. Он прокатился по двору волной — негромкой, но ощутимой. Кто-то отвёл взгляд, уже потеряв интерес. Кто-то продолжал усмехаться, переглядываясь с соседями. Наставник с посохом даже покачал головой, словно ситуация была слишком очевидной, чтобы тратить на неё время.
Максим же никого не перебивал. Не отвечал. Не оправдывался. Он просто стоял. И ждал. Пока последний смешок не растворился в воздухе. Пока взгляды не перестали быть движением — и снова стали вниманием. И только тогда… Он слегка сдвинулся. Не резко. Но… Быстро. Одно движение — и его посох, до этого спокойно удерживаемый в руке, оказался в воздухе. Следующее — вниз. С силой. Но без замаха. Без подготовки. Как будто он просто… позволил ему упасть. Раздался звук. Не громкий. Но… неправильный. Камень большой плиты под ногами, плотный, треснувший от времени, но всё ещё прочный, не должен был поддаваться. Но… он поддался... Посох вошёл в него. Не отскочил. Не скользнул. Не треснул. Он… вошёл. Глубоко. Словно камень на мгновение потерял свою твёрдость. В момент удара из-под палки вырвался сноп искр. Яркий. Короткий. Ослепляющий на долю мгновения. И затем — тишина. А посох… стоял… Вертикально. Неподвижно. Часть его древка скрылась в каменной плите, будто она была глиной.
В этот момент никто не засмеялся. Никто не сказал ни слова. Даже ветер, казалось, замер. И старик… Замер. Его взгляд застыл на посохе. Не на Максиме. А именно на посохе. Глаза его чуть расширились. Совсем немного. Но этого было достаточно. Он не двигался. Несколько мгновений. Долгих. Тяжёлых. А затем…
— Тихо.
Его слегка надтреснутый голос прозвучал не так уж и громко. Но в нём было что-то, что не оставляло выбора. Смех оборвался. Мгновенно. Ученики замерли. Даже те, кто ещё секунду назад улыбался, теперь стояли, не понимая, что происходит.
Старик сделал шаг вперёд. Медленно. Очень медленно. Его взгляд не отрывался от посоха. Он не пытался сразу приблизиться. Сначала — просто смотрел. Оценивал. Чувствовал. Максим же стоял всё также спокойно. Рядом. Но не вмешивался. Не объяснял. Только когда старик оказался достаточно близко, он тихо произнёс:
— Кто-нибудь… — его голос был ровным, — кто так уверен в своей культивации…
Он слегка наклонил голову и улыбнулся.
— …может попробовать вытащить.
Слова прозвучали просто. Но… Они не были просьбой. Старик не ответил сразу. Сначала он сам протянул руку. Остановился в нескольких сантиметрах от древка. И только тогда… Его пальцы дрогнули. Едва заметно. Он почувствовал. Не силу удара. Не глубину. А… То, что было внутри. Инь. Густая. Холодная. Сжатая до предела. Не выпущенная наружу. Но… Присутствующая. Его рука замерла. Он медленно отдёрнул её. И только после этого повернул голову.
— Все… назад… — Глухо произнёс он.
Голос стал другим. Жёстким. Настоящим. И теперь никто, даже самые наглые ученики не спорили. Они отступили. Пусть и не сразу понимая, что происходит. Наставники тоже замолчали. Даже тот, что до этого насмехался, теперь смотрел на посох иначе. Внимательно. Настороженно. А старик снова перевёл взгляд на Максима. И в его глазах уже не было ни тени смеха. Только… Вопрос. И… осторожность.
— Это… — медленно произнёс он, — не просто палка.
И это был не вопрос. Утверждение. Максим лишь чуть усмехнулся в ответ. Едва заметно.
— Попробуйте, — повторил он спокойно. И на этот раз…Никто не засмеялся.
Тишина, повисшая во дворе, была тяжёлой. Не гнетущей — напряжённой. Как перед чем-то, что ещё не произошло, но уже неизбежно. И именно в эту тишину шагнул он. Один из учеников. Молодой паренёк. Лет шестнадцати. Может чуть больше. Высокий для своего возраста, с уже начинающей формироваться мускулатурой, которую он явно не забывал демонстрировать в каждом движении. Его одежда была куда чище и лучше, чем у остальных. Аккуратнее. А пояс — завязан с показной уверенностью. Взгляд — с вызовом. Слишком прямой. Слишком уверенный.
— Да что тут пробовать… — бросил он, усмехнувшись. — Обычная палка.
Кто-то из учеников тихо поддержал его смешком. Наставник с посохом ничего не сказал. Но не остановил. Максим не двигался. А старик… он всё также молча смотрел. Внимательно. Слишком внимательно.
Юноша подошёл к посоху. Остановился прямо перед ним. Наклонил голову, словно оценивая.