Даже наставники не выдержали. Тот самый, с посохом, что ранее насмехался, сделал шаг вперёд.
— Дайте-ка мне попробовать. — Коротко бросил он.
Он подошёл к этому делу вполне уверенно. Без лишних эмоций. Как человек, который уже решил, что сможет. Он взялся за древко посоха. Крепко. Сразу. И потянул. Сила в его теле была иной. Более плотной. Более собранной. Это чувствовалось даже со стороны. Казалось, что даже каменные плиты под его ногами чуть заскрипели. Но… Посох так и не сдвинулся с места. А наставник озадаченно нахмурился. Попробовал иначе. Смещая центр тяжести. Используя технику. Вкладывая больше усилий. Потом ещё больше. И в какой-то момент… Его лицо изменилось. Едва заметно. Но старик это увидел. Он тоже почувствовал. Как и раньше. Как холод начинает проникать. Глубже. Наставник резко отпустил посох и отступил. И больше не пытался к нему даже приближаться. Второй наставник даже не стал пробовать. Он просто стоял. И смотрел. И всё более хмуро.
Когда больше никто не вышел… Когда попытки закончились сами собой… Когда даже самый упрямый понял, что дальше пытаться — просто бессмысленно… Во дворе снова стало тихо. Но теперь эта тишина была другой. Тяжёлой. И… тревожной. Максим двинулся. Спокойно. Без спешки. В пару шагов он подошёл к посоху. Остановился рядом. Посмотрел на него. Как будто на что-то привычное. И… Просто взялся за его древко. Одной рукой. Без напряжения. Без подготовки. И… Вытащил. Камень тихо треснул. Посох вышел легко. Словно никогда и не был вбит в эту плиту. Словно не было никакого сопротивления. Никакой борьбы. Просто естественное движение. И всё.
Несколько учеников отшатнулись. Видимо, инстинктивно. Не потому, что их толкнули. А потому что тело само решило — что от этого парня им стоит держаться дальше. Один даже споткнулся. Другой сжал кулаки, но не шагнул вперёд. Наставники молчали. Старик… Смотрел. Долго. Очень внимательно. Не на посох. А уже на самого Максима. На его руки. На его дыхание. На то… Как он стоит. И в какой-то момент… Его глаза слегка расширились. Совсем немного. А затем он коротко хохотнул. Резко. Словно что-то понял. Затем он поднял руку. И хлопнул себя по лбу.
— Вот оно… — пробормотал он.
Голос был тихим. Но в нём звучало настоящее понимание. Он снова посмотрел на парня. Уже иначе. Совсем иначе.
— Конечно… — добавил он, чуть качнув головой.
Теперь всё складывалось. Все куски. Все ощущения. То, что он чувствовал в посохе. И то… Чего не чувствовал в самом парне. Потому что это было не снаружи. А внутри. Куда глубже, чем можно было бы сразу заглянуть. Старик медленно выдохнул. И произнёс уже вслух:
— Ты не слабеешь…
Пауза.
— Потому что в тебе уже есть то же самое.
Тишина. Ученики переглянулись. Не понимая. Наставники нахмурились. Старик продолжил:
— Чистая Инь.
Эти слова прозвучали спокойно. Но… Тяжело.
— Она не вытягивает из тебя силу.
Он кивнул на посох.
— Она… возвращается.
Он снова посмотрел на Максима. Долго. Внимательно. И в его взгляде теперь не было ни насмешки. Ни снисходительности. Только… Осторожность. И… интерес.
— Редко, — тихо сказал он. — Очень редко.
Пауза.
— Но бывает.
Он чуть прищурился.
— И почти никогда… не заканчивается просто.
Во дворе снова стало тихо. Но теперь уже никто не смеялся. Потому что перед ними стоял не крестьянин. И не глупый парень. А кто-то… Кого они не понимали… И именно это могло стать тем самым рычагом, что мог бы помочь их школе вновь вернуть было влияние…