Достаю телефон. Пришло несколько сообщений от начальства. Изучаю список присланных задач. Надо же! Дэниел решил повысить цены на товар. Глупее мысли я и не слышала. Тут же пишу:
«Не надо повышать цены. Это может привести к отказу части потребителей от товара. Я проанализирую состояние рынка и меры, которые предпринимают конкуренты, и составлю план, как нам повысить ренту».
‒ С кем ты там переписываешься? ‒ заинтересовано смотрит на меня Кэт и улыбается, ‒ с Дэйвом?
‒ Нет, ‒ немного помешкав, отвечаю я, ‒ с начальником. Похоже я и финансист, и бухгалтер в одном лице. Работаю за двоих, а почему-то зарплата не прибавляется, ‒ фыркаю я.
‒ Так говори, что тебе нужна прибавка, повышение!
‒ Ну да, скоро…Уже как-то разговаривали с ним об этом.
«ОК» пришло в ответ от Дэниела. Как красноречиво.
‒ А что там Дэйв? ‒ не унимается Кэт.
‒ А что он? Мы как-то особо и не переписываемся, только о встречах договариваемся.
‒И когда вы встречаетесь в следующий раз?
‒ Не знаю еще.
‒ Ну, он вроде в тебя влюблен… ‒ В ее голосе послышалась грусть.
Приподнимаю бровь.
‒ А что, это плохо?
‒ Да нет. Я рада за вас. ‒ Смотрит в окно.
Радости в ее голосе как-то не замечается, на самом деле. Знаю, ей неприятно. Когда я показала ей фото Дэйва в Facebook, она с ужасом посмотрела на меня и призналась, что уже полгода влюблена в этого человека. Удивилась ли я? Мало сказать. Я была в шоке.
Вспомнила, как она рассказывала про таинственного парня, которого постоянно видит «чисто случайно», и что давно не может решиться познакомиться с ним.
Не знаю, как поступить. Я делю с Кэт всю свою жизнь, не хочу делить еще и Дэйва.
Одежда почти высохла. Только на майке осталось несколько влажных пятен.
‒ Господи, только не поворачивайся сейчас! ‒ шепотом восклицает Кэтрин, ‒ помнишь, смотрели фильм «Дориан Грэй»? Так вот, зашел мужчина точь-в-точь похожий на него!
Заинтриговано оборачиваюсь. Мужчина с темными волосами до плеч уселся за столик.
‒ Я тебе говорю, не смотри!
Мы рассмеялись. Кэт достала блокнот и ручку из сумки и начала делать его набросок, периодически поднимая голову в сторону мужчины. Вздыхаю и наблюдаю, как она дрожащими руками делает броские штрихи.
‒ Хм-м, очень похоже, ‒ одобряюще киваю я.
Но Кэт будто не слышит меня.
Странно, что Дэйв ее совсем не замечает. Мы с ней похожи, как две капли воды, но она гораздо женственнее меня.
‒ Готово! ‒ Сестра показывает мне скетч-портрет «Дориана».
‒ Да, это, действительно, очень круто, ‒ киваю и разглядываю каждую линию.
‒ Да нет, это так, ничего особенного, ‒ начала скромничать Кэтрин.
Не понимаю, почему она все еще не продает свои картины. У нее, действительно, талант.
Из колонок раздалось звучание голоса Луи Армстронга.
‒ Это же моя любимая песня! ‒ восклицает Кэт и начинает танцевать на стуле.
Смеюсь. Как же быстро она переключается. Иногда я совсем не успеваю за ней.
Она встает из-за стола, и, закрыв глаза, начинает кружить под джаз, будто в трансе. Ее ноги то плавно, то ритмично двигаются, чувствуя музыку. Она всегда любила танцевать.
‒ Давай ко мне, Лиз! – Она открыла глаза и протянула мне руку.
Отрицательно мотаю головой. Стало неловко, хоть в кафе и не особо много людей. Меня и силой не заставить танцевать. Буду упираться, как баран. Не люблю я это.
Люди стали оборачиваться на нее. Меня бы уже давно смутило такое внимание в свою сторону, но ей же абсолютно все равно. Полностью наслаждается этим моментом.
На пластинке заиграла уже другая композиция и Кэт, запыхавшись, упала на стул. Несколько человек, наблюдавшие за ее танцем, стали аплодировать и посвистывать. Кэтрин игриво рассмеялась, как-то по-детски поклонилась, и на ее щеках появился румянец.
‒ А я знаю, почему у тебя столько энергии! ‒ рассмеялась я, немного поёрзав на стуле.
‒ Почему же? ‒ в ее глазах блеснула искра. Делает глоток из кружки.
‒ Потому что ты не работаешь, ‒ рассмеялась я еще сильнее.
‒ Ну что ты начинаешь? ‒ фыркнула Кэт, ‒ я ищу себя! Пожалуйста, не начинай эти разговоры. Ты же знаешь, как я расстраиваюсь из-за этого. Постоянные упреки. И, между прочим, я присмотрела вакансию.
‒ Это очень хорошо. А то я не собираюсь содержать тебя всю жизнь, ‒ сказала я и тут же пожалела.
‒ И не надо меня содержать. Я тебе не домашнее животное! Я даже не младшая сестра. Разберусь, дай мне время, ‒ лицо Кэт побагровело от злости.
Она замолчала. Обиделась. Но было необходимо напомнить ей, что она уже не ребенок и пора брать ответственность за свою жизнь.