Полноправное римское гражданство было доступно лишь урождённым римлянам мужского пола. В Восточном Средиземноморье культ Диониса носил тоже подрывной, но более позитивный политический смысл: религиозное вдохновение переплеталось с революционным рвением, негодованием против римлян и надеждами на освобождение.
Движения недовольных римским владычеством были подпольными и имели свою «андерграундную» культуру. Конечно, до нас мало что дошло, разве только некоторые литературные фрагменты, главным образом в виде пророчеств. В этих писаниях содержатся как вполне утопические пожелания, так и сбывшиеся прогнозы реального будущего. Известное пророчество Безумного Претора, относящееся примерно к 100 году до н. э., предсказывает, что Рим будет побеждён армией, пришедшей со стороны, где восходит солнце. Чуть более позднее сходное пророчество приписывалось (возможно, неверно) персидскому мудрецу Гистаспу, за чтение его в Риме полагалась смертная казнь. Самым обширным собранием пророчеств были Книги Сивиллы. В Сирии и других ближневосточных провинциях предсказания сводились в антологии и затем распространялись по всей империи. В Риме (в частности, при Октавии) они проходили тщательную цензуру, и из них убрали неугодные тексты.
Антологии представляли собой анонимные, весьма приблизительно датируемые и набранные из разных источников, фрагментарные и дразнящие отрывки фантазий о лучшем устройстве мира представителей угнетённых слоёв населения, чьи интересы последовательно замалчивались. Гневное недовольство римской политикой ясно слышится в этих свидетельствах:
В некоторых из них предсказывалось, что некая женщина поведёт Азию и принесёт ей освобождение: «О золотая римская дева, пившая на свадьбе со столькими женихами... но Госпожа снова и снова срывает твои запоры, она добьётся справедливости и сбросит тебя с небес на землю!» Такого рода пассажи могут намекать и на Клеопатру. Например, что «пришедшая из страны на берегах Нила... станет царицей». В иных фрагментах это звучит достаточно отчётливо:
Данный стихотворный отрывок уже принадлежит к апокалиптической традиции, которая во множестве фрагментов представлена в Ветхом и Новом Завете. В эпоху римского владычества евреи ожидали пришествия Мессии, который не только стал бы во главе нации, не только был бы царём над евреями, но являлся бы также сыном Бога.
Таким образом, в пророчествах Сивиллы есть предсказания относительно будущего великого лидера и освободителя Азии. Среди многих общих для таких произведений образов описания чужеземного гнёта и выражения стремления к свободе встречаются интересные конкретные исторические детали, касающиеся реальных ситуаций, например связанных с римским триумвиратом или с жизнью египетской царицы. Такие пророчества могли быть написаны при жизни Клеопатры с целью отождествить её с мистической Царицей, которой предназначено спасти мир и установить царствование Золотого века.
К моменту встречи на Кидне Клеопатра была вдовой — оба её брата-мужа были мертвы, — и не выходила вновь замуж, хотя возможность такая была. Она являлась обещанной Вдовой — надеждой Азии на грядущее освобождение. Её появление в Тарсе означало некую загадку, не имеющую ничего общего с игривым переодеванием. Это был торжественный и ответственный момент — она намекала, что, поскольку является той самой Вдовой, могущественной царицей, Антоний может принять на себя роль бессмертного владыки или Всевышнего Господа и поделить с нею власть над миром.