Имена детей тоже сыграли свою роль в спектакле. Когда Клеопатра воссоединилась с Антонием в 37 году до н. э., он впервые увидел своих трёхлетних близнецов. Тогда и близнецы, и новорождённое дитя получили имена. Как раз на этой встрече Антоний отдал Клеопатре территории в Малой Азии и Финикии, что было началом к долгому пути восстановления бывших владений Птолемидов. Империя Птолемидов переживала расцвет в III веке до н. э. при Птолемее II Филадельфе. Именно в его честь Клеопатра назвала новорождённого. И появление малыша Птолемея Филадельфа на публике в македонском плаще было явным намёком на стремление Клеопатры вернуть империи её былое величие.
Имена близнецов ещё более многозначительны, хотя и несколько туманны. В 37 году до н. э. они были названы двойными именами — Клеопатра Селена (Луна) и Александр Гелиос (Солнце). Имя Клеопатра было традиционным: её мать была уже седьмой в роду Птолемеев царицей с таким именем. Буквальное значение имени — «слава её отца». Возможно, это был камешек в огород Антония, который до трёх лет не удосужился повидать своих детей. Имя Селена — более смысловое, оно предполагало, что дочь может пойти по стопам матери, взяв на себя роль земной представительницы Изиды, богини Луны.
Многое здесь было обычной данью традициям дома Птолемеев. То же можно сказать об имени бога солнца Ра — оно было традиционным для египетских царей. Интересно только объединение имён и то, что их получили близнецы. По греческой мифологии Солнце и Луна также были близнецами и вместе символизировали Победу. Положим, это можно отнести к чаяниям Антония, который ещё не потерял надежды завоевать Парфию. Более того, одним из титулов парфянского царя был «Брат Солнца и Луны». На александрийских донациях Антоний сделал сына Александра царём всех земель к востоку от Евфрата и вплоть до Индии; другими словами, провозгласил его верховным царём Парфянской империи. «Брат Солнца» должен был покориться Гелиосу-Солнцу.
Однако значение славного имени Александра выходило далеко за рамки территориальных притязаний. Александр Македонский не только являлся примером для всех мечтавших промаршировать на восток от Средиземного моря и стяжать себе славу покорителя мира. Он виделся и как тот, кто завещал установить мировое согласие, равновесие между Востоком и Западом, прекращение взаимных обид и войн, благословенный Золотой век, век Солнца. Ходила легенда, что это было предсказано самим Александром Македонским (интересно, что бы он делал, дожив до такого дня?) — не тем Александром, что всегда был на марше, в непрерывном бою, но, очевидно, другим, мирным и кротким Александром, принцем с мягкой и доброй улыбкой, чьим наследником Антоний и Клеопатра считали своего сына, Александра Гелиоса.
Мечты о мировом согласии были живы и во времена Клеопатры. В пророчествах Сивиллы содержатся не только протесты против гнёта римлян. Среди гневных обличений анонимных пророков, грекоязычных подданных Римской империи, встречаются и описания Золотого века, времени, когда не будет гнёта и угнетённых, когда все народы будут жить в согласии и мировой гармонии: