–А твой брат? Рэдмонд?
–Отец, после их первой соры, сломал его клинки и выкинул их в реку. Этакий ритуал, ведь…
–Никто доселе так не делал. Но у вас на участке ещё я видел конюшни, склад и церковь, или точнее усыпальницу?
–Второе вернее. Там лежат наши предки- все, от Персиваля до деда.
–Сколько мы с тобой знакомы, но у тебя дома я оказался впервые.
–Всё бывает в первый раз… Интересно, что нас ждёт дальше.
Мартин посмотрел на пролетавшие мимо деревья, после чего вздохнул.
–У меня очень нехорошее предчувствие.
Франц же был вдали от границы, конфликтов и прочих радостей жизни полевого офицера. Он каждый день носил красивейшую форму, по несколько часов стоял то в прохладной тени, то на палящем солнце, постоянно тренировался в стрельбе и владении саблей. Конечно рядом была Урд, которая скрашивала тяжесть его бытия, но парень понимал, что это не то…
К ранним подъёмам он привык, постоянным смотрам и выговорам даже за отошедший на пару миллиметров аксельбант- нет. Иногда жизнь гвардейца казалось ему каторгой. Он даже не мог сесть и написать своим друзьям хоть одно письмо, зато он часто видел лицо своего отца, который был таким довольным сначала, а затем тот становился всё более хмурым.
Юнцу ничего не оставалось кроме продолжения его жизни, но так было до момента суда над всем третьим взводом, который охранял жену императора. Они совершили покушение на неё, а ему и его товарищам пришлось исполнять приговор- расстрел.
Их вывели в квадратный дворик, который окружали высокие стены без окон, а у одной уже ожидали своей участи арестанты, скованные цепями. По команде перед ними появились гвардейцы первого и второго взвода, среди которых была и Урд. Она стояла перед Францем, который с трудом сжимал приклад. Она дрожала, но когда раздалась команда её руки стали как сталь твёрдыми.
–Пли!
Крик капитана, после которого ничто и быть не могло таким же. Но потом, когда звон в ушах стал чуть слабее, сказал:
–Молодцы! Так должно быть с любым изменником, и мы будем только рады, если нам прикажут с ними исправиться!
Франц сидел тем вечером за столом и почти не ел, а рядом устроилась Урд. Ей было полегче, но впечатление на неё казнь оказала такое же. Она положила голову ему на плечо, а он сжал её ладонь на столе. Оба молчали, ведь даже думать было трудно. Будто эта жизнь выбивала из них все способности обычного офицера и простого человека- тут все были просто шестерёнками. Просто красивыми шестерёнками.
На границе всё было без перемен. Изредка появлялся Ней, осматривал позиции и давал какие- то сводки из штаба, иногда появлялся генерал- лейтенант Салазар, с которым парочка была очень рада познакомиться. У обоих всё было в превосходном состоянии, солдаты находились в хорошем расположении духа, а приключившийся недавно инцидент показывал, что они способны среагировать необычайно быстро в любых ситуациях.
Тем утром Мартин сразу же поднялся к часовому, чтобы посмотреть в сторону границы. Солдат сжимал трубу, а Мартин всматривался вдаль через бинокль. Было довольно жарко, а чёрная сталь оптического прибора дарила прохладу. Он видел лес, несколько опушек и больше ничего. Где- то в семистах километрах от границы была река, но это было слишком далеко для такого прибора. Парень почему- то вспомнил тот день.
В тот день, когда семья Мюллеров вернулась на материк, отца сразу же перевели. Только спустя годы мальчик понял, что от него отмахнулись и лишили всех заслуженных наград и почестей. Отныне он числился в списке ушедших в отставку, но имея в виду его возраст- чуть больше 30 лет- это казалось смешным. Разумеется, чиновники нашли способ просто отдалить его.
Их перевели в округ Готланд, самый северный в империи, где в небольшой деревне жили и работали учёные. С недавних пор министр внутренних дел внёс законопроект, согласно которому учёные приравнивались к ресурсу, а посему подлежали госконтролю. Именно поэтому обесчещенный генерал, прославившийся в боях у границы и уважаемый солдатами, теперь фактически был цепным псом, сидевшим напротив куриц.
Они жили в деревеньке, от которой до Готланда было около двух часов езды, а до берега моря на западе- почти три. Посёлок представлял собой Т- образную дорогу, вокруг которой выросли в один- два ряда дома. Там, где они соединялись, стоял самый крупный дом и ещё один поменьше- дом генерала и администрация. Также были конюшни и казарма для одного небольшого взвода, в котором состоял один из лучших связистов. В десятке километров в лесу располагалась дивизия солдат.