Марика Ланина не должна ее видеть.
...
— Клара, черт побери! — Эрнест нагнал ее уже около вокзала, — я же сказал вам ждать меня, а не гулять по городу! Я весь Выборг обегал, прежде чем догадался, куда вы подевались!
Он схватил ее за руки и заставил остановиться.
Клер вздернула голову.
— Я видела, кто приехал к вам, Эрнест Михайлович, — сказала она, — и я не буду становиться между вами и вашей женой!
— Нам нужно как можно скорее убраться отсюда, — он потянул ее куда-то в сторону, — прошу вас, Клара, не усложняйте мне жизнь!
Клер усмехнулась. Ведь именно для этого она и приехала в Выборг. Усложнить ему жизнь.
Он почти бегом тянул ее за собой, и вскоре Клер оказалась перед небольшим домиком, сложенным из серого, поросшего мхом, камня. Эрнест открыл дверь ключом, буквально втащил Клер в домик, и захлопнул дверь.
— Клара. Прошу вас. Подождите меня здесь, не исчезайте! Я провожу отца и Марику на поезд, я должен убедиться, что они уехали. И тогда мы сможем поговорить.
— Что это за место, Эрнест Михайлович?
Клер оглядывалась по сторонам, и видела вокруг себя бедную обстановку, стол, два стула, покрашенные голубой краской, ковер на каменном полу, старый и вытертый.
— Я купил этот дом, чтобы можно было спрятаться, если мои родственники внезапно нагрянут в имение. Клара, — он подошел ближе, и вдруг заключил ее в объятья, а глаза его вспыхнули, — умоляю вас, побудьте тут два часа. Только не исчезайте!
Он откинул вуаль с ее лица, и смотрел, изучая каждую ее черточку, будто хотел запомнить навсегда. Клер прижалась к нему всем телом, и положила голову на грудь. Хотелось разрыдаться от счастья, что он все же не бросил ее. Не дал уехать в неизведанное. Он будет с ней, и не позволит ей снова оказаться в полном одиночестве.
...
Клер порадовалась, что купила на вокзале в Петербурге книгу, потому что иначе ей было бы совершенно нечем себя знанять в ожидании Ланина. Она расположилась за столом, раскрыла книгу, но читать долго не смогла. Было холодно, и Клер быстро продрогла.
Дом, в котором оказалась Клер, состоял из трех комнат. Клер побродила по ним, от нечего делать, изучая каждую вещицу. Большая комната была почти пуста, кухня с холодной печью и набором посуды, казалось, никогда не использовалась. В спальне же, небольшой, уютной, и обставленной с неожиданным вкусом, Клер задержалась. Широкая кровать черного дерева была накрыта тяжелым одеялом и мягким синим пледом. На беленых стенах висели картины с видами Выборга, а окна закрывали тяжелые бархатные шторы. Тут же был небольшой камин, в котором лежала связка дров. Клер разложила дрова, стукнула огнивом, и дрова быстро занялись, от чего в комнате стало сразу тепло и уютно. Язычки пламени лизали сухие ветки, а Клер забралась с ногами на кровать, накрылась пледом и достала романчик. За окнами выл ветер, но настроение ее резко пошло в верх, и она ожидала прихода Эрнеста уже без всякого волнения. Она знала, что он обязательно ей поможет, и что все будет хорошо. А если нет... она знала, что ей делать, чтобы уговорить его. С этими мыслями она откинулась на подушки, погрузившись в мягкую перину, и закрыла глаза, сама не заметив, как уснула.
...
Эрнест Ланин не принадлежал к тем мужчинам, кто может отказаться от прекрасной женщины, которая сама пришла к нему в дом, и сама легла в его постель. Вернувшись, как и обещал, через два часа, Эрнест позвал Клер, но не услышал ответа. Впрочем, еще на улице он видел, что из трубы идет дым, поэтому он прошел в спальню и замер, восхищенный открывшимся ему зрелищем.
Клер спала, лежа на ярко-синем пледе, и ее светлое платье прекрасно контрастировало с его ярким тоном. Черные волосы ее растрепались, кольцами падая на белоснежную шею, и на синие переливы пледа, а точеная тонкая рука ее все еще держала раскрытый роман. Прекрасные черты были спокойны, а губы чуть приоткрыты, как для поцелуя.
Эрнест медленно подошел к кровати. Скинул пальто прямо на пол. Следом полетел пиджак. Он расстегнул жилет и ослабил галстук, позволив себе дышать полной грудью. В камине трещали поленья, но он не обернулся, чтобы поправить огонь. Яркие искры вспыхивали в полумраке комнаты. Ему вдруг стало жарко, и он снял жилет, потом сел на кровать и аккуратно взял руку Клер в свою. Клер выпустила роман, который Эрнест отбросил куда-то в тень, рука ее была нежна и тепла. Он сжал ее пальцы, чувствуя, как закипает кровь.