После телефонного разговора господин Брыкин начал собираться в поликлинику. Он так спешил, что даже не успел подумать, а почему ему, собственно, нужно брать с собой коробку с таблетками, почему не нужно стоять в очереди в регистратуру и почему в голосе произошла перемена после того, как он упомянул о приеме препаратов. Да и с какой стати ему спешить?..
Молодой мужчина вышел из дома и бодрым шагом направился в сторону поликлиники. Судя по записи в паспорте, ему было на 30 лет больше, чем по внешнему виду, а судя по внешнему виду, на 30 лет меньше, чем по записи в паспорте. Молодость действительно вернулась к господину Брыкину. Но не одна, а с проблемами. Правда, абсолютно другого характера, чем тогда, когда тридцать лет были следствием естественного хода времени.
6.
Люсьена мелкими шажочками передвигалась по кабинету. Он ей всегда казался таким маленьким… «Где же тут можно спрятаться?» – недоуменно оглядывалась она по сторонам.
Обстановка была типичной для кабинета поликлиники. Возле окна – один большой стол, созданный из двух, поставленных друг напротив друга. Два стула по обе стороны. У стены – белый шкафчик на ножках с матовыми стеклянными дверцами. Кушетка. Вот и вся мебель. В углу была раздвинута ширма.
Стоять просто так, посредине кабинета казалось глупым. Люсьена подошла и заглянула за ширму. Та скрывала небольшую дверь. Женщина толкнула ее легким движением кончиков пальцев – та бесшумно открылась.
Снова чуть-чуть пригнувшись, – законы поликлиники продолжали действовать, – Люсьена просунула за дверь голову. Полумрак. И длинный, узкий коридор, который, неясно, уходил ли дальше или заканчивался стеной. «Наверное, он ведет в какое-нибудь подсобное помещение», – пыталась успокоить сама себя Люсьена, потому что вид у коридора был жуткий. Однако ее любопытство победило здравый смысл и страх. Женщина пошла вперед.
Низкий потолок. Пол – неровный, в буграх и мелких ямках. Нет окон. Люсьене показалось, что на стенах висят факелы. «Как в подземелье», – подумала она. Но вглядевшись более пристально, разочаровалась. Это оказались всего лишь стилизованные под факелы лампы-ночники, они-то и создавали особый мистический антураж. Но все равно, Люсьена, двигаясь в полумраке, чувствовала себя принцессой в заточении – атмосфера для полета фантазии была самая подходящая. Как выяснилось, коридор не заканчивался, а уходил вправо.
Повернув и сделав еще несколько шагов по темному коридору, женщина уперлась в дверь. В массивную. С тяжелой кованой круглой ручкой. «Но если есть дверь, надо ее открыть», – решила Люсьена и сразу же, зачем-то, придумала для кого-то отговорку: «если что, скажу, что заблудилась». Она ожидала увидеть за дверью помещение, заваленное рухлядью. Но хотела убедиться в своем предположении.
На этот раз легкий нажим пальцами не помог. Дверь не отреагировала. Люсьена надавила обеими руками. Безрезультатно. Навалилась, со всей силы, толкнув плечом. Получилось. Дверь поддалась. Через миг Люсьена оказалась в довольно просторной комнате. И тут же пожалела, что сюда попала. Пожалела о том, что вообще пошла куда-то по темному коридору.
Но чувство сожаления вспыхнуло маленькой искоркой и моментально погасло. Ощущения сплелись. Ей было жутко, и интересно. Удивительно и неимоверно страшно. Она стала свидетельницей того, что отрицал разум. Увиденное не укладывалось в рамки реальности, а вопиюще из них вылезало.
Внутри просторной комнаты издавали слабый мерцающий свет аппараты, похожие на швейные машинки. Они были расставлены вдоль стен и освещали тех, кто стоял рядом с ними. Освещали их. Живых и странных. Освещали нечто, не особо походившее на людей. Хотя все, от ног до шеи, у них было человеческим. Вот только сверху… Голова, как и положено, на своем месте. Но у этих существ не было лиц. Кто-то взял и попросту стер их. Осталась лишь плоская гладкая кожаная поверхность, походившая на подушечку пальца. На ней не было ни глаз, ни носа, ни бровей. Разве что ниточка губ, одинаковая у всех, – походила на рот. Но существа не общались между собой. Они вообще не издавали ни звука. Волосы на их головах тоже отсутствовали. Из-за этого существа еще больше напоминали пальцеголовых.
Но лицевая кожаная поверхность несла информацию. Фигуры хорошо чувствовали друг друга. Поравнявшись, они останавливались. Прикладывали ладони к лицевой части и та начинала активно видоизменяться. Сверху, снизу или посредине появлялись шевелящиеся бугорки, рябь, всевозможные точки. Все изображаемые знаки-фигуры постоянно меняли форму и расположение. То они образовывали вертикальные волны, то горизонтальные, то появлялись бугорки-треугольники в разных местах во всевозможных вариациях. Информацию существа считывали с помощью рук. Со стороны казалось, что это два человека играют в странные прятки, стоя близко-близко и закрывая друг другу лица.