– Нет, не нужно. Я сама. Потихонечку пойду и все найду, – фразу она начала еще в кабинете, а закончила, закрывая дверь с другой стороны. Ей не нужно было сопровождение врача-конвоира. Кроме того, Люсьена хотела убедиться, что ей действительно все приснилось. Или убедиться в обратном. Правда, как ей предстоит это выяснить, она сама еще толком не знала. Решила ориентироваться по ситуации.
Когда женщина вышла из кабинета, она огляделась по сторонам и в голове мелькнуло недоконченное: «А, его нет…». Почему-то от этого стало грустно. Разочарованная, она отправилась искать кабинет.
Блуждая по поликлинике, Люсьена уже не чувствовала температуры. Напротив, ощущала неизвестно откуда взявшийся прилив сил. «Сейчас, пожалуй, я с большой охотой станцевала бы вальс. С кавалером, разумеется. Но вместо этого ходи, ищи этот кабинет со странной нумерацией», – размышляла она.
Женщина сама не поняла, как вырулила на коврик-указатель. Черная узкая резиновая полоска повела ее вниз. Лестничные пролеты, коридоры, снова лестницы. Все ниже и ниже.
Наконец, она остановилась перед дверью с табличкой «001». Очереди не было. Она постучала. Тишина в ответ. Дернула. Дверь оказалась открытой. Вошла и сразу встретилась взглядом с парой холодных, абсолютно безразличных ко всему глаз. Женщина с кубическими формами. С пышной прической в виде собранных наверх ярко-красных волос. Огромная заколка выглядывала с макушки черным рогом.
– Вас клещ укусил? – должно быть, хотела спросить она. Но в интонации вопроса не прозвучало. Монотонность глушила все интонации. Она утверждала. – Давайте мне направление, которое держите. А теперь показывайте – что, где.
– Вот бумажечка, – протянула Люсьена. Отодвинула одежду: – А вот то место, куда меня укусили.
– Раздевайтесь до пояса и ложитесь на кушетку. На живот, – последовала команда.
Женщина сняла кофту. Аккуратно повесила ее на спинку вылинявшего стула. Дошла до места осмотра, инстинктивно прижимая руки к груди. Легла. Обтянутая потертым дерматином кушетка оказалась холодной. Да и в самом полуподвальном помещении тепло не было. Люсьена лежала и старалась задержать дыхание, чтобы не стучали зубы. Врач долго не подходила. Что-то писала. Наконец, держа в руках инструмент, похожий на увеличенную вилку, приблизилась к Люсьене. Пальцами натянула кожу, ухватила «вилкой» черную точку и стала раскачивать ее из стороны в сторону. Затем принялась вращать инструментом против часовой стрелки.
Люсьена лежала, продолжая сжимать зубы. Но теперь уже с другой целью – сдерживала боль. Она ощущала, как врач раздирала и без того болящее место. Ковырялась в ране.
– Все. Сейчас мы посмотрим на него – и сделаем выводы, – наконец сообщила она. – Посидите пока в коридоре. Позову, когда надо.
Люсьена оделась и вышла. Снова коридор. Снова бесконечность ожидания. Снова она вынуждена сидеть и смотреть на бледно-зеленую стену перед собой. «Здесь зеленый не цвет надежды. Цвет тоски». На зеленом вычерчивали ломаные кривые черные трещины.
Неизменный атрибут поликлиники – плакаты на стенах. Они пожелтели то ли от времени, то ли от безысходности того, что изображали. Один наглядно показывал передачу инфекций различными путями. Другой демонстрировал, что происходит с легкими при курении. По мрачности тем это были явно ярые конкуренты. Люсьена, изучая их, видела не только информацию, которую пытались донести до широких масс населения. Она видела и потертость углов обоих плакатов, их запыленность, выцветшую бумагу. «Отголоски плакатной моды. Как часто вас разглядывают. И насколько бессмысленно здесь ваше присутствие. Не скрашиваете время ожидания. Не даете ни грамма пользы. Информация, ради которой вас сюда повесили, никак не применится. О вас забудут, как только выйдут из этого коридора».
Дверь открылась. Из кабинета к Люсьене шагнула врач, держа в руках маленькую пластиковую баночку с красной крышкой. Внутри нее, в куске бинта, лежало что-то черное.
– С вами все в порядке. Клещ не заразный. А покраснение – это аллергическая реакция организма. Вот это выпейте сегодня перед сном и завтра в то же самое время, – она протянула два бумажных прямоугольника с каким-то порошком. – Один пакетик на стакан теплой воды. До свидания. Вот вам на память, – и врач протянула баночку с черной точкой.
– А что мне с ним делать? – Люсьена указала на баночку, оказавшуюся у нее в руках.
– Его нужно уничтожить. Как? На ваше усмотрение. Можете в унитаз спустить. Многие их жгут. Что хотите, то и делайте. Всего хорошего, не хворайте, – и медработница скрылась за дверью.
Люсьена пристально вглядывалась в содержимое баночки. Ничего необычного. Клещ как клещ. «Уничтожить его?..» Внезапно ее обожгло жалостью. «Ты же не виноват, что кровопийца» – думала она, глядя сквозь прозрачную пластмассу.